Египет великих фараонов. История и легенда

На поле сражения он прекрасно управляется с людьми, но в политике не очень ловок. Он своенравен, не любит размышлять над отвлеченными задачами, государственные дела наводят на него тоску. Его влекут лишь удовольствия и активная деятельность. Всюду к нему проявляют большое почтение. Антоний удивлен тем, что, в то время как его войска сражаются в Азии, Клеопатра не спешит проявить верноподданнических чувств. Царица колеблется. На кого сделать ставку? На Октавиана или на Антония? Она не знает ни того, ни другого. Было бы хорошо выждать какое-то время, разведать их намерения.

Но Антоний выходит из терпения. Его обидчивость хорошо известна. Слегка завуалированные угрозы заставляют Клеопатру сделать выбор.

Однажды утром 41 г. до н. э. судно царицы Египта появилось у Тарса, где находилась резиденция Антония. Клеопатра обладает необычайным чутьем к зрелищности и умеет себя подать. В наряде Афродиты появляется она на носу корабля. Мальчики, играющие роль эротов, обмахивают ее опахалами, а танцовщицы в пурпурных одеждах из прозрачного газа и муслина довершают картину праздника.

Антоний, находившийся на форуме, видит, как толпа бежит в порт, чтобы поглазеть на происходящее. Римлянин ослеплен, как и все прочие. Согласно протоколу ему следовало бы пригласить Клеопатру сойти на берег. Но она сама дает в честь Антония пышный обед; золотая посуда и пурпурные драпировки лишь мелкие штрихи в его роскоши. На следующий день, чтобы почтить великого воина, предлагается еще более потрясающая трапеза.

Клеопатре двадцать восемь лет.

Антоний влюбляется в нее до безумия. Зиму 41/40 г. до н. э. он проводит возле царицы, наслаждаясь праздниками и удовольствиями. Он уже не может обходиться без египтянки, без ее чар, ее образованности, ее идей. Клеопатра просит у него первой милости: головы своей сестры Арсинои, которая может стать препятствием ее политическим планам. Нет ничего проще. Теперь все братья и сестры царицы устранены. Для нее и Цезариона путь свободен.

Несомненно. Клеопатру и Антония соединяла истинная любовь.

Она была олицетворением Востока, а он — силой, символом римского могущества. Жизнь царицы не была богата любовными историями; она вовсе не была доступной женщиной. Политические притязания любовников совпадали, подкрепляемые их страстью. Они доверяли друг другу. Антоний любил александрийскую жизнь, чуть фальшивое очарование египетской столицы, ее роскошь, легкомыслие, ее культуру. Вольность нравов его не смущала; он не стремился защищать ценности римской морали.