Его безумство (СИ)

— Пока он там свои проекты завершать будет, Ахметов вокруг тебя круги будет наяривать! — За сегодня это уже четвёртый толстый намек на то, что Ник из кожи вон вылезет, но воспользуется всеми законными и незаконными методами чтобы меня вернуть. Я уже устала говорить подруге, что это бред сивой кобылы.

— Ты так говоришь, как будто я не живой человек, а кукла какая-то. Кто захочет тот себе и заберет.

— Ань, ты только не обижайся. Знаешь ведь, что я подобного даже ввиду не имела. Просто слишком эмоционально высказываюсь.

— Он уже…

Все-таки решаюсь признаться подруге в том, что произошло в больнице. Не знаю то ли виной тому, что я расслабилась, то ли два выпитых бокала вина. Хотя… наверное первое происходит благодаря второму. Но кому как не Юльке это рассказать? Она единственная, кто знает все в таких подробностях. И да, совет сможет дать тоже только она.

— Вот же говнюк! — Подруга произносит это настолько громко, что сидящие за соседним столом парни моментально оборачиваются в нашу сторону, — что такое, мальчики, пиво закончилось?!

Не могу не улыбнуться тому, как Юля моментально заставляет парней отвернуться. Я восхищаюсь тем, как она общается с людьми. И ее характер… Мне иногда жаль, что у меня не такой. Возможно, и проблем бы в моей жизни было бы в разы меньше.

— Я в начале вообще в ступор впала. Не ожидала даже…

— Но ты красотка, отшила его как нужно.

— Я постараюсь все наши встречи звести на нет. У меня вообще скоро работа уже начнется, я все свободное время буду в офисе, так что…

— Ой, кстати забыла у тебя спросить — а куда тебя пригласили на работу?

Я называю подруге адрес и название фирмы. Юля сначала хмурится, достает свой телефон, что-то в нем печатает, а после поднимает на меня округлившиеся глаза.

— Подруга… ну ты просто мастер влипать в неприятности, — теперь пришло мое время хмурится.

— Ты о чем?

— Это ведь фирма Давыдова, — произносит подруга так, будто это все должно мне объяснить.

— Я в курсе и что с того?

Юля закатывает глаза к потолку и дает официанту знак повторить наши напитки.

— Я и забыла, что ты ни черта не знаешь. Сама же мне запретила о кретине этом с тобой разговаривать. Вот и я не говорила ничего.

Если честно от ее слов понятней ничего не стало.