Семья из прошлого

Дом одноэтажный, в современном стиле. Плоская крыша, четкие линии и панорамные окна во всю стену. Мебели по минимуму.

— Не думал, что в поселке есть преступность, — рассуждает он, пока Вера переговаривает с сидящей на диване мамой, — выбирал спокойное место для пенсии. Мне в жизни хватило шума. Двадцать лет отработал на торговом судне. А потом еще десять в конторе на суше начальником. Даже не знаю, где было тише.

— Значит, мы почти коллеги. Я служил на подлодке.

— О!

Еще раз жмем руки. Хозяин предлагает чаю, но нам не до посиделок.

— Спасибо вам еще раз огромное, Петр Николаевич.

Голос будущей тещи звучит совсем не грустно! А на лице возникает улыбка.

— Я же просил, просто Петр… Если нужен будет врач, обязательно звоните! А в понедельник жду к 19.00 у развилки. На выходные я уезжаю к сыну. Ну и вы отойдете от потрясений.

Петр Николаич тоже лыбится. Мы с Верой переглядываемся.

— Спасибо, давно хотела приобщиться к спорту, — отвечает наша «бабушка», — остаемся на связи.

— Идем забирать Альку, — прерывает Вера переглядывания новых знакомых, — спасибо вам еще раз.

— Я не сделал ничего особенного! — протестует Петр Николаевич.

И снова улыбается. Мы покидаем его дом и выходим за пределы территории.

— Ребята, я не знаю, как так произошло! Он вырвал у меня из рук телефон, начал звонить… Я не могла двинуться с места! Потом Алька убежала… Оказывается, девочка пошла к дому, а я ее искать в другую сторону.

Усаживаемся в машину Кости.

— Мам, ты не виновата. Это просто мерзкий человек. Хорошо, что он довольно труслив и не решился тронуть вас. Он хотел вынудить меня перевести ему деньги… Не Евгению Петровичу!

— Потому что он действовал за его спиной, — мрачно дополняю.

Мама берет паузу на заднем сидении.

— Кажется, это сын тех родственников, которых кредитор твоего отца даже видеть у себя не хотел. Их не приглашали на праздники. Ну да ладно… Главное, что все прояснилось. И все хорошо.

Я уже позвонил Косте и ожидал, Алька бросится нам навстречу. Но мы поставили машину, прошли в дом. А там тишина. Только Козырев с телефоном на диване.

— Завтра звякни Петровичу, — говорит, не поднимая глаза, — он через моего отца просил передать, что хочет конструктивный разговор. Защищать племяша не будет. Желает просто наладить отношения.

— Нужен он мне, — хмурюсь, — пусть просто исчезнет из нашей жизни со всеми своими потомками.

— Ну ты все-таки позвони.