Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Интере-есный! Только у меня одна просьба к вам сначала будет.

— Какая ещё там просьба?! — нахмурился барон. — Давай уже скорей, не тяни кота за это самое, полковник!

— Ваше превосходительство, вы ведь состоите в добрых отношениях с Потёмкиным?

— Ну как в добрых… — пожал плечами барон. — В молодости служить довелось в гвардии. Хулиганили немного вместе, дело же это такое. Да и потом… Я не понял, а при чём здесь вообще Потёмкин? А ну-ка хватит тут улыбаться, давай, договаривай!

Пару часов спустя князь, сидя напротив фон Оффенберга, погрозил ему пальцем и произнёс:

— Ну смотри мне, Генри, если вдруг кого из турок по вашей вине ухлопают, своей головой лично ответишь, и ещё башкой этого Егорова.

Если бы мы с тобой в кабаках по молодости Семёновцам и Преображенцам морды не били, сам знаешь, куда бы сейчас послал! И разговора бы даже никакого не было! Знаю, что ты на выдумки хитёр, и этот твой любимчик Суворова — Егоров! Чтоб ему! Тоже тебе под стать! Смотри-ка чего удумал стервец — карету мою басурманам отдать! С другой стороны, если дело всё как ты говоришь выгорит, очень даже интересно у нас с турками может получиться.

Потёмкин задумчиво постукивал пальцами по полированному столику из красного дерева.

— Федька! — крикнул он, и в шатёр влетел адъютант.

— Передай, чтобы карету мне запрягали, да скажи, что недалеко поедем, до турецких шатров. А как ты хотел? — взглянул он на фыркнувшего иронично барона. — Статус, батенька! Это тебе не по полка́м с проверкой шастать, а, почитай, к одному из самых главных министров Блистательной Порты на доверенный разговор ехать.

Вот ведь какая зараза ты, Генри, на ночь глядя переться меня заставил, и так ведь спозаранку в дальнюю дорогу нужно собираться. Ну ведь выспаться же этой ночью хотел!

— Григорий Александрович, а по той просьбе Егорова? — напомнил ему барон.

— Вот если всё получится, как ты только что мне обрисовал, тогда и будет бумага на подполковника его инвалиду, — нахмурившись, произнёс Потёмкин. — Ещё и «Владимира» за храбрость при Мачинской битве получит, ну и хорошие выплаты, дабы обустроиться в мирной жизни.

Вы, самое главное, Генрих, сделайте всё как надо. А то ведь, если не дай бог чего эдакого случится, все ведь по полной получат!

К палаткам особого полка егерей в это время подскакал эскадрон драгун.

— Ваше высокоблагородие, капитан Мордвинов! — представился соскочивший с коня офицер. — Александр Карлович в ваше распоряжение мой эскадрон определил.

— Зовут тебя как, капитан? — спросил Алексей.