Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Нет никому пардона!

Глава 1. Фаворит

За деревянной стеной огромного барачного типа здания казармы лил проливной дождь. Погода в Санкт-Петербурге в ноябре не баловала, два дня только полежал выпавший в понедельник снег, а вот сегодня в четверг от него уже и следа не осталось.

Алексей поднял голову на вошедшего в комнату Гусева и отложил перо.

— Ну что там, Сергей, опять всё впустую?

— Да как обычно, то не так, это не эдак, — проворчал тот, стряхивая с плаща влагу. — По стрелковым батальонам вроде бы всё, согласовали штаты, с учебной ротой согласились, с интендантской, и даже с пионерской, ну и со стрелковой командой.

Но вот с этими вот конными эскадронами — ну прямо какой-то ступор. По секрету канцелярские шепнули, что сам Салтыков этому делу ход не даёт. Дескать, нечего при егерском полку ещё один конный батальон пристраивать, а то потом большего чего-нибудь запросим.

— Про стрелковую школу можно, значит, и не спрашивать? — вздохнул Алексей.

— Да какой там! — отмахнулся полковой квартирмейстер.

 — Блажь это всё. Говорят, тут вон и на обычные батальоны у семёновцев места не хватает, а ещё какая-то стрелковая школа.

— Вот тебе и гвардия, — проворчал Алексей. — Сносного жилья нет, боевого припаса на учебные стрельбы как у скупого хозяина снега зимой не выпросишь, любая задумка сразу на корню рубится. В армии вон и то гораздо проще было! Что-то всё равно нужно нам делать, Серёж, эдак мы до уровня паркетного войска скоро скатимся, только и будем в дворцовых караулах и на парадах топтаться.

Пойду я, пожалуй, опять на приём к самому Салтыкову.

— Не-не-не! — поднял вверх обе руки Гусев. — Вот этого точно не нужно, Алексей! Потом, вот увидишь, опять провиант с фуражом задержат и смотрами всякими, проверками замучат. Давай-ка я уже сам бумаги туда поношу, глядишь, поправим их ещё раз, они и проскочат наконец-то наверх.

— Да не проскочат они, — покачал головой Алексей. — Видишь, у Салтыкова своё виденье по нам. Ещё при жизни Потёмкина, оказывается, решено было гвардейских егерей создать.

Светлейшего год уже в живых нет, а государыне, видно, запало его предложение, вот и заставила она военную коллегию мысль Григория Александровича до ума довести. А они не рады. Жаль, ушёл он рано, сейчас коли бы жив был, многое проще решить бы через него удалось. Человека большого государственного ума наша империя потеряла!

— Ну не скажи, что проще, — покачал головой, не соглашаясь, Гусев. — Последний год не ладилось у него там, — кивнул он наверх.