Эфемер

Ты очень важен, для всех нас. И для меня лично…

Это объяснение, выглядевшее как признание в любви, неожиданно тронуло меня. Хотя, наверное, как мудрая женщина, она действовала по принципу «любимая тема человека — он сам» и говорила то, что я хотел услышать, но нечто подобное рассказывали и другие Инкарнаторы — Кай, Алиса, Корвин… Я обнял Арахну, поглаживая ее влажные волосы и плечи, покрытые крупинками белого песка. Впереди у нас была долгая дорога к цели Прометея — новая академия Первого Легиона, следы таинственного проекта «Аврора», путешествие к Бина Ши и поиски Звездного Выстрела.

Глава 6

Похожий на затравленного зверя, он стоял за полупрозрачной, полностью непроницаемой стенкой силового поля, прижав к ней ладони. На шее и запястьях — бериллиевые браслеты «Стража», во взгляде — отчаянная надежда. Логика неумолима, он не мог не знать, что его ждет, но надежда — последнее, что остается любому из нас, когда деваться уже некуда.

— Обнуление, — сурово приговорил Кастор, на чьем каменном лице не читалось ни малейших сомнений.

— Обнуление, — решительно кивнула Гелиос.

— Таким, как он, даже обнуление не поможет, — презрительно бросила Ракша. — Я бы его вообще списала в расход.

— А я воздерживаюсь, — спокойно сказал Сталкер. — Сказать честно, нам нужны его наработки. И его мозги. Нас и так осталось слишком мало, чтобы разбрасываться опытными Техномантами.

— Мы все его знаем, — осторожно подбирая выражения, произнес Гнозис, — он хитер.

Я перевел взгляд на последнего, кто не высказался, и Буран медленно кивнул:

— Не стоит ждать удара в спину. Обнуление.

Значит, решено — трибунал Первого Легиона высказался почти единогласно. Я отключил звуконепроницаемость и взглянул на заключенного, замершего в цилиндре тюремной капсулы в ожидании приговора.

— Легат Орфей! Трибунал Первого Легиона приговаривает тебя к обнулению.

— Нет! — взвыл Орфей отчаянно. Внезапно он упал на колени, протягивая руки, — за что?! Я же помогал вам! Я же был полезным! Я много знаю! Я еще пригожусь!

Ракша презрительно поморщилась. Да, и среди Инков попадаются трусы, готовые унижаться и умолять ради даже не выживания — ради сохранения носителя и собственного «я».