Эфемер

— Надеюсь, это не из-за моих фокусов, — пробормотал себе под нос товарищ.

— Что ты опять натворил?

— Да так, кое-что выменял. Из чего, по-твоему, я сделал ловушку?

— Выменял? На что?

— На провода. Вернее, на провода я поменял два пустых азур-конденсатора. А на них… в общем, неважно, там долго рассказывать. Короче, я собрал муляж гранаты. Его сдал в арсенал вместе со снарягой после задания. А настоящую гранату распотрошил. Видишь, пригодилось.

— А как ты пронес ее в лабиринт? — поразилась Ярость. — Нас же проверяли!

— Я ничего не проносил.

Она там лежала, ждала своего часа. Я ее просто нашел.

— Ты самое хитрое существо на свете, — хихикнула Льдинка. Ожог принадлежал к категории людей, которые везде, в любой ситуации находят выгоду. Большая часть Тимуса тем или иным образом уже оказалась у него в долгу.

— Нет, самое хитрое — это Олком, наш интендант, — озадаченно признался парень. — Представления не имею, как буду выкручиваться, когда он обнаружит подмену. Боюсь, тут инкарнация мне не поможет…

Старый легионер-опцион, заведовавший арсеналом Тимуса, видевший уже пятое или шестое поколение трибутов, действительно был притчей во языцех и умел нагнать изрядно страху даже на бессмертных.

Льдинка представила его гнев и еще раз хихикнула. Настроение неожиданно поднялось.

Внутри не оказалось ни Гнозиса, ни Ворона, ни Арахны — наставников, которые постоянно находились в Тимусе. Их ожидал тот, кто прибыл на рухе и чье лицо сперва показалось незнакомым. Молодой Инк, высокий и широкоплечий, в обычном легионном комбинезоне.

Отросшие пряди темных волос, падающие на лоб, двойная морщинка между бровей, резкие, мужественные черты лица. Глаза — очень странные, будто источающие внутренний огонь. И необычный сегментированный наруч из синего металла, плотно охватывающий правое предплечье.

Они его узнали. Ярость первой опустилась на колено, подняла руку в легионном салюте:

— Айве!

Спустя мгновение ее примеру последовала Льдинка и с некоторой неохотой — Ожог. Инкарнатор, стоявший перед ними, был легендарным наследником Прометея.

Эти черты, этот взгляд, это выражение лица они видели сотни раз — на экране и в трансляциях, в голографических изображениях изваяний Прометиума, в архивных записях Первого Легиона.

Грэй. Новая реинкарнация Прометея. Тот, кому подчинялся весь Первый Легион. Льдинка вдруг поняла, почему именно ему, почувствовала его притягательность, мощную, как свет. Он излучал скрытую силу, он был тем, кому хотелось верить и за кем идти.