Эфемер

С этим реактором еще долго предстояло разбираться лучшим Техномантам Города. Я не особо надеялся на успех — по сути, все наши технологии, вся азур-инженерия базировались на слепом копировании принципов, которые мы не понимали. Предки подготовили их для нас, как конструктор. А здесь нужны были именно знания, мозги и опыт ведущих ученых поздней Утопии. Таких, как сам Сумрак.

То же самое касалось остальных Репликаторов и технических артефактов. Часть я разобрал ради ценных материалов, другие оставил для изучения, но все оборудование «Авроры» было настолько искажено влиянием А-энергии, что использовать его было невозможно.

Я не рассказал Сталкеру о настоящей цели проекта «Аврора». Во-первых, тут же встал бы вопрос, как это стало мне известно, и пришлось бы говорить о поглощении памяти Прайма. А старые Инки умеют анализировать и мгновенно просчитают, с помощью какого Генома я мог бы проделать подобный трюк.

А во-вторых, это было преждевременно, возможность создания онтоприонов из «живой материи» породила бы множество спекуляций и вызвала невероятное бурление среди Инкарнаторов. Пришлось бы говорить тогда и о проектах «Космо» — потому что только на ковчегах сохранилась материальная база, схема производства и подробная техническая документация «авроры». Фактически, если мы хотели довести дело Сумрака до конца, все следы вели к Миру-Кольцу, а дальше на поиски отчаливших в неизвестном направлении звездных кораблей.

В целом затянувшуюся осаду комплекса и безумный рейд на Прайма можно было считать крайне удачным. Инки Города давно не брали подобных трофеев с одного объекта. Седьмая Когорта и группа Сталкера оставались здесь — дочищать подземные ярусы и изучать странные артефакты «Авроры», а мне пришло время возвращаться в Город.

Интерлюдия. Тимус

Солнце над Тимусом — как ослепительная клякса.

Льдинка сощурилась, глядя вверх. Интересно, без искажающего ореола на него можно смотреть так же, не опуская век? А что, если мир снаружи, это вообще…

Ожог незаметно толкнул ее в бок.

— Опять ворон считаешь? — прошептал он в ухо почти беззвучно.

— Ой!

Они вздрогнули, одновременно уставились вверх. Прямо над ними в размытой синеве появилось окно. Непроницаемый силовой купол, окружающий Тимус, дрогнул и раскрыл лепестки.