Эфемер

Мощное дыхание А-энергии вновь заставило зашевелиться индикатор, излучение усилилось. Потому что Прайм не отступил. Он всего лишь взял тайм-аут, а сейчас, кажется, предстоял второй раунд. Видимо, своим ударом я наконец-то достаточно потыкал палочкой в гнездо Прайма, чтобы разозлить его по-настоящему."

"«Живая материя». Она выступала из корпусов павших механоидов, из наростов изуродованных Репликаторов, текла по стенам и потолку, подобно живому, подвижному металлу. Соединяясь, покрывала все сплошной пеленой, приближаясь со всех сторон.

Невероятное и страшное зрелище. Струясь, как вода, она трансформировалась на ходу, образовывая волны и каплевидные сгустки, свободно парящие в воздухе. Я не успел ничего сделать, как меня окружил вихрь брахма-частиц, вдруг сомкнувшийся в огромный пузырь, идеальную сферу, центром которой оказался Инкарнатор в крылатом Доспехе.

Это и был Прайм. Я вдруг понял, что он собой представляет. Ожившие алгоритмы, принимающие любую необходимую форму, поселившиеся в «живой материи», бессмертной и неуязвимой.

Это и была его суть.

Мико:Нет, Грэй… это память… оно пытается со мной контактировать. Оно… искажено.

А точнее?

Мико: Думаю, это и есть Прайм. Основа похожа на виртуальный когитор. Возможно, альфа. Его алгоритмы настолько громоздкие и запутанные, что я с трудом могу понять, чего вообще он хочет. Но…

Ммм?

Мико:Чтобы мы ушли. Исчезли. Чтобы мы не мешали его работе. Ты видишь, сколько здесь свободных брахма-частиц? Никакие запасы «Авроры» не могли содержать столько, тут десятки тонн! Грэй, он производит «живую материю».

Он хочет нас отпустить?

Мико:Не понимаю. Скорее устранить. Любым способом. Посмотри сам, Грэй!

Может ли машина быть безумной? Погрузившись в кипящие каналы связи рантаймов Прайма — а в них невозможно было не погрузиться, находясь столь близко, — я мог уверенно сказать — да, может. Холодный, но чудовищно искаженный разум, да и не разум вовсе, а какой-то хаотический вулкан цифровых абстракций, который и мир-то воспринимал совершенно по-другому.

Люди, Инки и собственные создания были для него отвлеченными понятиями, больше математическими, чем настоящими. Гораздо больше Прайм волновала — насколько можно этим словом выразить четкий приоритет — Азур, трансформация брахма-частиц и что-то, связанное с Гранью. Сумасшедший архитектор, мыслящий непостижимыми категориями. И да, он смотрел на нас как на надоедливую мошку, которая вдруг проела огромную дыру в ценных чертежах.