Ее сводные монстры

Ник отбирает пиджак обратно, встряхивает его и набрасывает мне на плечи.

- Туфли?

Киваю и обуваюсь.

Уезжаю без белья, в полотенце и его пиджаке - поверить не могу, как мы, счастливые молодежны, до такого докатились.

- Посиди, такси вызову, - он отходит к окну. Шире распахивает штору и выглядывает на улицу, а я сижу на постели и жмурюсь на солнышке.

Заламываю пальцы. Слушаю его голос.

- Кофе будешь? - это он уже мне говорит, так же, не поворачиваясь.

- Просто уехать хочу.

- Забудешь обо всем? - он дергает плечами.

Как же.

Нет.

Не получится.

Но если есть хоть маленький шанс все сохранить между нами - я его использую.

Глава 40

- Билеты есть только на завтра, - сообщает Николас, когда мы подъезжаем к дому. Отрывается от экрана сотового и смотрит на меня. - На утро. Четыре тридцать. Что делаем?

Прикидываю, что будет просто замечательно отойти от свадьбы. И провести день дома, вместе, сблизиться. Заодно отвезти на передержку Генерала и Бубочку. И спокойно собраться.

Прижимаю к себе платье и киваю.

- Я согласна.

- Прямо, как в ЗАГСе, - усмехнувшись, Ник убирает телефон в карман брюк. - Я закурю?

Снова соглашаюсь.

Запрещать ему ничего не хочется, оба чуть-чуть на нервах.

Машина паркуется у наших ворот. Напротив желтого такси с шашечками. Рядом снег утоптан и навалены бычки, словно кто-то долго ждал и смолил одну сигарету за другой. А потом не выдержал и уселся в машину.

Николас щелкает зажигалкой и тоже с подозрением оглядывает такси.

Выбираюсь наружу, и голые ноги тут же пощипывает морозец. Прихватываю платье.

Надевать его не хотелось, но и бросить не смогла бы, все хранят такие вещи на память. Пусть даже и в память эту нагло примешались еще два мужчины.

- Прошу домой, - Ник берет меня за руку, смотрит вниз, на мои туфли, как я утопаю каблуками в сугробах.

И хлопает дверь такси.

Вместе оборачиваемся.

Сначала вижу живот, который специально выставили на обозрение, Тина выбирается и держится за поясницу, словно родит вот-вот.

Морщусь и переглядываюсь с мужем. И с удивлением наблюдаю, как из такси за ней появляется крупный незнакомый мужчина.

В теплой дутой куртке, в ботинках на огромной подошве. Он складывает руки на груди перед собой, будто телохранитель этой беременяшки. И молчит, зато Тина сразу, сходу, бросается в атаку.