Ее сводные монстры

В неровном неярком свете я все вижу так четко, будто днем, каждую черточку мужского тела, я почти чувствую его рельеф.

И проклятая музыка, адской песней заползает в уши, расслабляет, я сижу в этой комнате и просто наблюдаю за танцем и, кажется, что ничего тут страшного, у меня девичник, и невесты, бывает, заказывают себе…

Нет, конечно, не брата жениха они себе заказывают, боже мой.

Вспотевшими ладонями упираюсь в скпипучую кожу дивана и облизываю пересохшие губы.

Мне надо встать, перестать смотреть на этого мужчину, который…

Плавно подается бедрами вперед.

И снимает трусы.

Глава 12

Он снимает боксеры.

И тут же накрывает ладонью член.

Быстро моргаю и ногтями царапаю кожу дивана, невольно подаюсь вперед.

Я видела, успела увидеть, толстый ствол, напряженную плоть.

Он показал и спрятал, а мне нехватило, комната словно пленкой поддернулась, и зарябил воздух, во все глаза смотрю на мужчину.

И жду.

За краешек он поднимает маску на волосы, открывается.

С таким лицом только в ад, я под гипноз этого мужчины попадаю, как магнитом притянутая, встречаю черный пристальный взгляд, он с полумраком сливается, я сижу, не в силах пошевелиться.

"Зачем он это делает со мной.

Он меняет местами руки.

Закрывает член маской, зажатой в пальцах. Под музыку плавно, с ленцой, двигает бедрами вперед. И назад потом.

И снова вперед.

Если он не остановится сейчас - я рехнусь.

- Хватит, - жмурюсь, когда он приближается, чувствую, как касается моего платья и тянет к себе, по дивану скольжу.

- Что тебя смущает, Алиса? - спрашивает он хрипло, его дыхание опаляет макушку. - Это просто подарок. На свадьбу тебе.

Распахиваю ресницы и сдуваю упавшие на глаза волосы.

Он отступает. И продолжается танец.

Никто не хватает меня, не лапает, не зажимает, наоборот, этот мужчина недосягаемым кажется, таким недоступным образцом порока и красоты, воплощением силы и сексуальности, он старший брат моего жениха, я ведь помню об этом.

Но он меня не трогает.

И я неотрывно смотрю, как он медленно отводит в сторону руку.

А черная маска продолжает висеть у него между ног на толстом и твердом крючке.

Ох, дьявол…

Под грубой подошвой его ботинок прозрачная платформа и шест. Приглушенным темно-красным светом заливает мускулистое тело, ладонями он ведет по груди, по животу, пальцами проводит по черной дорожке волос, что спускается вниз, под маску.