Ее сводные монстры

- В общем, если всё так, - отворачиваюсь и смотрю в окно, на черную ночь. - Он может приезжать и помогать мне с ребенком, если хочет. А жить может хоть с Тиной, хоть с кем.

Мои слова провисают в воздухе.

Виктор молчит до сих пор, а я вдруг чувствую себя полной дурой.

Они, все трое, прекрасно понимают, что я ничего не решаю, всё всегда зависело от них, а я тут пытаюсь наивно командовать.

- Тебе, наверное, спать пора, - говорит он, нарушив, наконец, эту невозможную тишину. Негромко брякает по столу пустым бокалом.

Он разговаривает, словно с маленькой. Ласково, шепотом почти. А я такого предложения уже не ждала. И делаю вид, что не слышала, разворачиваюсь и иду.

Но его шаги раздаются за спиной, и я тайком радуюсь.

Он прав, мне сейчас только этого и надо, чтобы кто-то позаботился обо мне, был рядом, перебирал мои волосы, пока я засыпаю, чтобы я лежала и чувствовала тепло его тела и его дыхание слушала.

Поднимаюсь на второй этаж, он за мной.

В комнате отбрасываю покрывало и забираюсь в постель.

- Подожди, - он наклоняется и легонько щекочет ребра, заставляя меня вскрикнуть и поднять руки. Пользуясь случаем стягивает с меня футболку. Осторожно выпутывает волосы. - Ложись.

С удовольствием вытягиваюсь под одеялом. Поворачиваюсь лицом к нему, он возвышается над кроватью.

Вижу лишь силуэт, очертания высокого натренированного тела. Но знаю точно, что в его голове никаких пошлых мыслей нет, не сейчас, он со мной в спальню поднялся просто, чтобы мне спалось слаще.

Протягиваю руку, касаюсь его запястья и подтягиваю к себе.

- Ближе? - уточняет он шепотом и опускается на кровать. И она принимает его, слегка скрипнув под тяжестью веса.

Он сидит близко, локтем касается моего голого плеча. Мне так хорошо и спокойно становится, сразу закрываю глаза.

Засыпаю в уверенности, что теперь все будет хорошо, и неважно от кого ребенок у Тины, главное - я не жалею о своем и знаю, отец у моего малыша все равно будет самый замечательный.

Снова глаза открываю, когда в окно уже светит солнце, плотные шторы, которые мы повесили вместе с мужем теперь всегда открыты, лежу и щурюсь.

Шарю ладонью по постели и резко сажусь в подушках.

Пусто.

Я одна.

И в доме, кажется, тихо, никого нет.

Прокручиваю в голове ночь.

И встряхиваю волосами.

Все правильно, значит, так надо.

Пока умываюсь представляю - приготовлю на завтрак кашу. Овсяную.