Ее сводные монстры

- Да, - гаркает в динамике голос Николаса, почти над ухом, так близко, словно он тоже здесь, в этой комнате.

Жмурюсь и отворачиваюсь, знаю, что не так всё должно было быть, не напоказ, ведь здесь нет соревнования, почему они этого не понимают, мне все трое дороги, но сделать ничего сейчас не могу, лежу под сильным мужским телом и вслепую царапаю голую рельефную грудь.

- Николас, тебе привет от жены, - ровно, спокойно говорит Арон и его пальцы накрывают мою шею, сжимаются.

Он удерживает меня, не давая дернуться, другой рукой поглаживает мою ногу, прижатую к груди, он проникает в меня, со шлепком до упора, и еще раз, и еще, пока не добивается этого - я, запрокинув голову, выдыхаю стоны.

Муж слышит, он точно слышит, но как же мне остановиться, если я его братьев не меньше люблю.

- Трубку бросил, Алиса, - говорит Арон и его лицо приближается к моему, рука, сжимающая шею, спускается на грудь. Губы касаются подбородка, зубами он прикусывает кожу. - Придет или нет?

Он резко отклоняется, и член выскальзывает.

И в какую-то секунду я опять соображать перестаю, это невозможно, все мои мысли и ощущения вокруг этого мужчины вьются, телом и сердцем на нем сосредоточена, комнату наполняет наш запах, наше дыхание.

А потом, тихо скрипнув, открывается дверь.

Глава 93

Вырываюсь и поворачиваю голову.

В проеме мужской силуэт - высокая крепкая фигура, и в темноте этот мужчина так на моего мужа похож, но на пороге замер не он.

Рывком, как-то механически, Виктор делает шаг в комнату.

- Не помешаю?

Его голос низкий и хриплый, тон уверенный, он не вопрос задал, он останется, даже если я скажу, что против.

- Выпусти меня, - дернувшись под Ароном, пытаюсь из-под него выползти. Я не так себе встречу с семьей представляла и возвращение в дом Рождественских, почти год назад в этой комнате Виктор достал наручники, а Николас камеру, а я лежала на кровати и дрожала.

Всех разогнал Арон, а сейчас, наоборот, позвал, младшего брата, чтобы показать ему - в моей постели могут находиться все трое.

- Выпусти! - повторяю и пинаю его.

- Сейчас, - Арон делает еще одно движение во мне, от которого глаза закатываются и пальцы на ногах поджимаются, толстый член выскальзывает.

И я скатываюсь с кровати, прямо в руки Виктору.

- Тихо, тихо, - его голос успокаивающий, пальцы крепко сдавливают мои голые бедра.