Ее сводные монстры

Не спрашиваю, куда он везет меня, но судя по его мрачному профилю - убивать.

Ведь он и меня считает убийцей нерожденного ребенка.

А у меня нет сил спорить, остается лишь вспоминать, как весело всё начиналось, какими они трое были самоуверенными, самодовольными, казалось, таких ничто и никогда не сломит, ничто не сотрет улыбку с лица.

Город сменяется проселочной дорогой, и я понимаю - мы едем в родовое гнездо.

- Зачем ты меня туда везешь? - подаю голос.

Он морщится и включает радио. Даже слышать меня не хочет, добавляет громкость и упорно смотрит вперед.

Орет ди-джей.

Меня тошнит.

Тереблю рукав блузки и кошусь на него, терплю.

Не признаюсь, что тошнит.

Изучаю его идеальный костюм и думаю, что иногда мужчины, вечно собранные, умеющие держать под контролем эмоции - они становятся настоящими глупцами.

Он даже не думает. Что если бы я сделала аборт - я бы тут с ним не сидела, а лежала на больничной койке.

Как ему это в голову не приходит?

Он подъезжает к коттеджу Рождественских, бросает машину за воротами и вытряхивает меня на улицу.

И такая обреченность в его движениях, что я жалеть начинаю. Надо было там, еще у больницы сказать.

Чего я молчу?

- Привет, - звучит голос сбоку, из плетеной беседки, и мы поворачиваемся.

Вижу папу, удобно устроившегося под навесом. На столе перед ним планшет, рядом чашка и чайничек. Он в домашнем костюме, вид расслабленный, благодушный.

- Давненько в гости не заглядывали, - поднимается нам навстречу.

- Забирай, - перебивает его Арон и толкает меня по тропинке к беседке. - Твоя дочь только что аборт сделала. И ее надо выпороть ремнем. Сам не могу. Иначе не сдержусь. И располосую к чертям все тело.

- Арон, - дергаю рукой, не обращая внимания на пораженного папу. Хочу сказать, что ничего я не сделала, не смогла, убежала оттуда.

Я хочу ребенка.

А сказать не успеваю - дверь дома распахивается. И на крыльцо выплывает Тина - круглая, как мячик, белое платье натягивается на огромном животе.

- Кто это у нас тут пришел, - ахает она, глядя на Арона. И любовно накрывает ладонями живот. Сюсюкает. - Это наш папочка пришел. Арон, милый, иди скорее сюда. Поздоровайся с будущим сыном.

Глава 87

Это первый выходной за весь месяц, когда я себе позволила в кровати проваляться до обеда. Чтобы нагнать по учебе я каждый день ложилась в полночь и поднималась в шесть утра.

А сейчас я не дома.

И меня окружили заботой.