Ее последний герой

– Поня́л, – вдруг обрадовался он. – Повезу тебя к шурину. В Листвянку. Знаешь такую?

Пассажир мотнул головой:

– Откуда?

– Ну, тогда поехали! – со странной логикой обрадовался шофер.

Потом лихо газанул, крутанул руль в проволочной оплетке и, подняв густые клубы пыли, резко рванул с места.

Сначала молчали. Городецкий смотрел в окно и ни о чем не думал. Шофер тоже молчал с полчаса. Потом заскучал и церемонно представился:

– Владимир Ильич. Ну, как Ленин. Так и кличут все Лениным.

Пассажир ответил:

– А я просто Илья.

Водила был, скорее всего, его возраста или чуть моложе. Ошибся: тезка вождя оказался совсем молодым мужиком, на пятнадцать лет моложе неразговорчивого пассажира. «Сельская жизнь, – подумал Городецкий. – Труд, пьянство и все остальное». «Ленин» что-то рассказывал, но он его почти не слушал. Водитель покосился и замолчал.

Доехали за минут пятьдесят. Машина резко затормозила, и задремавший режиссер открыл глаза.

Это и вправду был хутор. Большой крепкий брусовый дом.

На звук мотора на крыльцо вышла женщина в байковом халате, белой косынке и галошах на босу ногу.

Она внимательно, с прищуром разглядывала нежданных гостей. «Ленин» поспешил ей навстречу. Что-то объяснял ей довольно долго, размахивая руками.

Городецкий вышел из машины размяться и подышать свежим воздухом. А воздух и вправду был необыкновенным.

«Ленин» поспешил обратно к машине.

– Нормальненько, – радостно сообщил он, – на постой принимают.

Женщина на крыльце посмотрела на гостя внимательно и строго и разрешила:

– Заходите."

"Указала «его» комнату, объяснив, что комната старшего сына, а тот в армии. В избе была такая стерильная чистота, что он удивился: крахмальные кипенно-белые занавески, горка подушек в белоснежных кружевных наволочках.

Он расплатился с «Лениным», и тот, довольный, шепнул ему:

– Наталья Ванна. Хозяйка. Жена моего кума. Женщина строгая, но хорошая.

И подмигнул: типа, не боись!

Наталья Ивановна вопросов не задавала.