Ее последний герой

Вскоре зашла врач, пожилая, строгая, похожая на сельскую учительницу. Больного осматривала внимательно и долго. Отдала распоряжение сделать кардиограмму и укол. Подтвердила инфаркт.

Анна съязвила:

– Вот так, без исследований? Без анализов? Прямо диагноз?

Доктор посмотрела на нее словно с сожалением.

– А мне, девушка, не нужны анализы и исследования. Я, знаете ли, в терапии полвека. И этот диагноз могу поставить по клинике. Боль в руке и за грудиной. Прерывистое дыхание, рвота.

Она тяжело поднялась со стула и устало сказала:

– Покой.

Отец растерянно кивнул.

– А вы, – врач посмотрела на Анну, – поезжайте домой. Все равно ничем не поможете. Завтра приходите и покормите его чем-нибудь легким. Впрочем, – махнула она рукой, – можете и не приходить. Сами накормим. Чем бог пошлет.

И вышла из палаты. Анна метнулась за ней:

– Простите, а как к вам обращаться?

– Вера Матвеевна, – ответила врач и добавила: – Езжайте в Москву. Там у вас работа, верно? Вы же дачники, да? И не волнуйтесь, все будет нормально.

Доктора окликнули, и она довольно шустро двинулась по коридору.

– А лекарства? – Анна почти бежала. – Может быть, лекарства? Я привезу! Сегодня же! Быстро! И вообще… Может, что-нибудь надо? Ну, я не знаю… Витамины. Овощи, фрукты. Соки.

Вера Матвеевна остановилась:

– Езжайте! Пока ничего не надо. А, да! Сменное белье если только. У нас, знаете, с этим проблема. – Она горестно махнула рукой. – Ветхое все, совсем рванье.

Анна быстро вернулась в палату. Отец спал, и лицо его было спокойно: после укола боль, видимо, наконец отпустила.

Она села в машину и рванула в ближайший магазин. Два комплекта белья, теплое одеяло. Термос для чая. Персиковый сок, абрикосовый. Детские творожки в пластиковых корытцах. Влажные салфетки. Туалетная бумага, лосьон. Две бутылки воды без газа. Яблочное детское пюре.

– Лежи! – гаркнула она и присела на стул.

Он радовался, словно ребенок."

"– Анька! А я думал, ты в город рванула.

– Ну да, – усмехнулась она, – сдала тебя в больницу и сразу обратно. А вы лежите здесь, папаша.