Единственный

Дрожь не прошла даже после того, как заветное здание оказалось совсем близко.

Перед посольством, привычно окружённым охраной с автоматами, сияли мигалками две полицейские машины. Это тоже насторожило. С одной стороны, на территории за высоким кованым забором действуют законы представленного посольством государства, а также, существующие договоры о дипломатическом иммунитете и только там мои преследователи меня не достанут. Но с другой: что там делает полиция? Помня высочайший уровень влияния семьи аль-Алаби на всех и вся в этом крае, разум выдавал одну догадку другой хуже.

Бегом к пропускному пункту бросилась…

Ещё немного погодя выдохнула с долей облегчения.

Не знаю, зачем явилась полиция, но ни один из представителей правопорядка не обратил на меня совершенно никакого внимания, попавшись мне навстречу.

А вот внедорожники остались…

Как и вооружённые люди, окружившие посольство.

— Бессовестные, — презрительно фыркнула я в их сторону, прежде чем зайти внутрь здания.

Несмотря на ночное время суток, служащие носились по коридорам, словно происходило какое-то важное событие, не терпящее отлагательств.

— Что происходит? — поинтересовалась, встретив на лестнице одного из секретарей-стажёров.

Молодой человек в строгом костюме коротко кивнул в знак приветствия и… не ответил, виновато отвёл взгляд.

Неудивительно, что на второй этаж я понеслась, как шквальный ветер.

— Папа! — позвала, приблизившись к приоткрытой двери кабинета родителя. — Папа!

Там горел свет. Царил бумажный беспорядок. Кто-то разбросал все документы по комнате. Безлюдной. Балкон тоже был приоткрыт. Сквозняк подкидывал бумаги, придавая отсутствию хозяина особую пустоту, отражающуюся в моём сердце тихой тоской.

— Госпожа Аида, — донеслось тихое и робкое за моей спиной.

Я обернулась. Невысокая шатенка — референт моего отца, ласково улыбнулась мне.

— Папы нет? — спросила, хотя ответ и без того был известен.

И снова этот взгляд…

Виноватый. В сторону. Куда угодно, но не на меня.