Единственный

Выдохнул с облегчением, когда она ушла…

Остатки шампанского я допил. Проследил за тем, чтобы все приглашённые гости покинули виллу. Только потом поднялся в свою спальню.

Комната в кофейных оттенках хранила тишину. Широкая постель — не тронута. Аида стояла у окна, наблюдая за происходящим снаружи. Кроме охраны, на улице никого не осталось, поэтому не знаю, что такого интересного она там разглядела. Моё появление девушка заметила не сразу. Вздрогнула и повернула голову, когда дверь за мной тихонько захлопнулась.

Последнее — весьма паршивый признак…

Её багаж тоже был тут. Сумка стояла неподалёку от своей хозяйки, наполовину расстёгнутая, не разобранная.

— Не молчи, — попросил, шагнув к ней ближе.

Не смотрела в мою сторону, но, словно ощутив моё приближение, сдвинулась ближе к окну, подальше от меня.

Остановился.

Уж лучше бы ругалась и проклинала…

Вслух.

— Ты любишь её? — спросила внезапно.

Тут же тряхнула головой и поморщилась, словно пожалела об озвученном.

— Нет, — отозвался, опять шагнул к ней навстречу.

— Тогда зачем собирался жениться?

— Я уже говорил тебе, мне нужен наследник.

Кивнула. Молчала до тех пор, пока я не остановился совсем близко.

— Ты женился на мне, чтобы не жениться на ней? — вскинула голову, уставившись на меня с подозрением.

Интересно, что же там, в её голове сейчас происходит, что такие выводы образовываются?

— Нет.

— Но женился бы, если бы я не спутала все твои планы своим появлением, — уже не вопрос, констатация факта.

Не сказать, что она не права.

Вот и промолчал.

— А она? Любит тебя?

И столько заинтересованности проявилось в её глазах, что, познакомься бы мы при иных обстоятельств, счёл бы за ревность.

— Нет, — сперва сказал, потом обдумал снова, слишком уж ярко вспыхнула в памяти недавно сказанная фраза о разбитом сердце несостоявшейся невесты. — Не думаю. Элиф — не из тех, кто способен любить кого-то, кроме себя, — постарался быть максимально честным.

Аида снова кивнула. Развернулась ко мне всем корпусом. Пальцы, перебирающие кольца, сжались крепче, до побеления кончиков, замерли на металле.

— Если бы я знала, я бы ни за что не согласилась.

И тут она права…

— Я знаю. Потому и не сказал.

Звучало эгоистично.

Но такой уж я, какой есть…

— Так и подумала, — усмехнулась с горечью.

Отвернулась. Опять в окно уставилась.