Единственный

Легче от этого совсем не стало.

— Фидан! — рявкнул.

Безмолвная услужливая тень моей матери появилась рядом в считанные секунды, успев избавиться от врученных ей пакетов.

— Моя мать отдала тебе распоряжение. Касающееся моей жены. В первый же день после того, как я привёз Аиду на виллу. Распоряжение, о котором меня никто не поставил в известность, — постановил уже очевидное. — Это так?

В отличие от Ирем Шахмаз, в этой женщине не было столько бессовестной выдержки. Мигом побледнела. Губы задрожали. А на глаза навернулись слёзы.

— Отвечай! — пришлось прикрикнуть.

Остановилась. Нервно скомкала пальцами белый фартук, повязанный поверх формы. Уставилась в пол."

"— Да, господин Алихан. Ирем-султан приказала съездить в аптеку и купить лекарство для госпожи невестки. Самое эффективное, которое только есть. Противозачаточные, — забормотала сбивчиво, всхлипнув. — Я купила, да. Ирем-султан приказала следить, чтоб госпожа невестка принимала.

И если меня передёрнуло от того, что основной сути она совсем не уловила, безмолвно согласившись на приказ, касающийся лично меня, то.

— Что значит, ты не смогла? — перекосило Шахмаз-старшую.

То и значит, мама…

Мысленно усмехнулся.

А Фидан заново умолять принялась:

— В первый день, когда я смешала коктейль, как вы приказали, госпожа невестка не стала пить его. Отказалась, сказала, не любит такое, — сквозь слёзы, выдавила из себя осипшим голосом служащая. — Потом, после завтрака, они с господином Алиханом уехали в Измир. Другой возможности не осталось. А потом… Она же такая молодая. И добрая. И так хорошо ко всем относится, — принялась перечислять.

Тяжело выдохнул. Как если с плеч здоровенный груз свалился.

— Если тебе в самом деле нужна эта работа, то и выполнять её надо было по совести, — отчеканила между тем Шахмаз-старшая.