Единственный

После этого Александр планировал выдать тебя замуж. Не сразу, но как только ты сделаешь выбор. А в качестве страховки, на тот случай, если с ним что-то случится, если вдруг аль-Алаби разузнают до того, как всё будет завершено, он и его адвокат составили несколько дарственных. На дом. На имена тех, кто женится на тебе, будет оберегать тебя и заботиться о тебе, когда он сам будет уже не в силах. Это обязательное условие для передачи дарственной на владение одному из определённых кандидатов, — закончила, всё также глядя в окно.

Я… молчала.

Осталась солидарна с ними обоими!

И с Ясминой. И с папой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они же тоже молчали всё это время!

— Твой отец собирался всё объяснить, как только необходимые процедуры будут улажены, но… не успел, — словно мысли мои прочитала Ясмина. — Ты даже не представляешь, как это сложно, рассказать своему ребёнку, что причина всех её будущих несчастий — это ты сам. Не суди его строго, дочка.

Да, наверное, она права.

Я не должна судить.

Тем более, что услышала лишь краткую версию, в которой нет ни единого чувства и мысли самого отца. Только изложение итога. Вот только, сколько ни прокручивала в голове её речь, никак не могла найти хоть одно оправдание, ведь выходило, что тем самым мой отец только поспособствовал тому, чтобы Амир…

— Амир есть в этом списке?

Спросила, а сама уже не была уверена в том, желаю ли в действительности услышать ответ.

Тем напряжённее было дождаться встречного:

— Нет, Амира аль-Алаби в этом списке нет, доченька.

Полегчало мне знатно!

Впрочем, это не отменяло маниакальную уверенность Амира в том, что он желает на мне жениться, какой бы, и с кем бы, и где бы я ни была, и теперь я, наконец, поняла природу его рвения.

— И как такое вообще возможно? Несколько дарственных сразу на один дом? Это вообще законно? — произнесла я, нервно закусив нижнюю губу. — И сколько там этих кандидатов в общем? Я с ними вообще знакома? Хоть с кем-то из них.

Щенок, словно почувствовав мой настрой, опять заскулил, влажным носом уткнулся мне в ладони и уставился на меня жалобно. Пришлось снова гладить этого плюшевого мишку.

— Законно или нет, но, как только бы ты определилась с тем, за кого именно согласна выйти замуж, то дарственная осталась бы в единственном варианте, — отозвалась Ясмина.

Я кивнула. Хотя на принятие информации это вряд ли тянуло.