Единственный

Ещё в моей голове крутились варианты, при которых не обязательно производить взлом, достаточно проникнуть в само помещение, где размещён узел наблюдения, или же просто подкупить охранника, чтоб он вынес нужную информацию, но уточнять не стала. Уверена, Альп и без моих домыслов сам прекрасно знает, как действовать, чтобы выполнить свою работу.

— И это не последнее одолжение, которое я хотела попросить у тебя, — перешла к следующей немаловажной части.

Телефон он оставил у себя. Засунул в карман пиджака и завёл руки за спину, приготовившись меня слушать дальше.

— Лали говорила, ты давал ей несколько уроков самообороны. Можешь и меня научить? — остановилась.

Собеседник тоже остановился. И соглашаться не спешил. Посмотрел на меня с сомнением.

— Зачем вам это? — произнёс неохотно.

— А то ты не знаешь, — усмехнулась я.

И вот чего не ожидала, так…

— Не знаю, — с непробиваемым выражением лица отстраненно произнёс он. — Потому что вас окружает достаточно людей, способных позаботиться об этом вместо вас.

Отказал, то есть.

И, наверное, мне надо было просто смириться с этим.

Но!

— Тот, кто превратил мою жизнь в ад, вернулся. А когда он вернулся, я была совершенно не готова. К тому же, не буду же я всю жизнь сидеть взаперти, потому что не способна о себе позаботиться?

Сперва спросила, а потом на него посмотрела. И, судя по встречному взгляду, именно так всё и обстояло.

Буду.

Ещё как буду!

Взаперти.

До конца своей жизни.

Осознала это как никогда чётко и ясно.

С чем я мириться не желала ни за что на свете!

— Понимаешь, меня никак не покидает чувство того, что он даже здесь меня достанет, — сказала, сглотнув подкативший к горлу ком горечи. — Даже этот дом совсем не кажется мне безопасным, Альп, — махнула рукой в сторону фасада. — Та, кто им владеет, спит и видит, как бы избавиться от меня. А единственный, за чью спину я могу прятаться, не счёл нужным хотя бы слово сказать мне на прощание, прежде чем уехал неизвестно на какой срок, — скатилась до откровенной жалобы.

Альп… молчал. Тяжело вздохнул, отвернулся от меня и поднял лицо к небу, разглядывая безоблачную лазурь.

— А ещё Амир звонил мне. Этим утром, — добавила я тихо.

Смотреть на небо он не перестал.