Соавторы

Он ждал, что позвонит кто-нибудь из редакции современной прозы и будет взахлеб хвалить, восторгаться и требовать, чтобы Василий немедленно приехал для заключения договора. Однако вчера ему позвонил сам главный редактор издательства. Сам! Ничего не сказал по поводу романа, но голос у него был радостный, веселый, энергичный, одним словом, позитивный такой голос был. Позвонил и спросил, не сможет ли Василий Владимирович подъехать сегодня в издательство часикам к двенадцати. Василий Владимирович, во как!"

"Он тщательно побрился, надел свежую сорочку под джемпер, погладил брюки.

Посмотрел на себя в зеркало, подумал немного и вынул из уха серьгу: несолидно, он теперь настоящий писатель и будет держаться барином, как мэтр Богданов, царствие ему небесное. С сегодняшнего дня начинается новая жизнь, совсем другая. И в ней будут совсем другие деньги, потому что Букер… ну и все такое. И будет совсем другое отношение к нему.

В кабинет главного редактора Василий вошел в пять минут первого, он счел, что будет правильно, если немного опоздать.

Совсем чуть-чуть, но опоздать. Чтобы его ждали.

Главный оказался занят, в кабинете у него сидели какая-то разбитного вида девица в узких замшевых брючках и в модных маленьких очочках и мужичок лет пятидесяти с сальными волосами и лицом непризнанного гения.

- Добрый день, - степенно произнес Василий, заходя в кабинет. - Прошу прощения, мне в приемной не сказали, что вы заняты.

- Нет-нет, заходите, Василий Владимирович, - приветливо замахал рукой главный редактор.

- Присаживайтесь. Чай, кофе?

- Кофе, - милостиво согласился Василий.

Дальше пошел какой-то невразумительный общий треп о конъюнктуре рынка, о тиражах, о телевизионной передаче про пиратство в области интеллектуальной собственности. О том, как жаль, что трагическая смерть унесла двух талантливых писателей, и проект ""Василий Богуславский"" придется закрыть, и нужно думать о новых проектах, таких же перспективных и высокотиражных, и издательство очень надеется, что Василий Владимирович, имеющий большой опыт работы в подобных проектах, этим опытом поделится… Уже минут через десять Василий изнемог от напряжения, он ждал высокой оценки романа, а ее все не было и не было.

И он решил спросить.

- Вы прочли мою рукопись?

- Что? Рукопись? - На лице главного редактора отразилось недоумение, сменившееся пониманием: он вспомнил, зачем пригласил Славчикова. - Ах рукопись! Да ну что вы, Вася, это полная ерунда, это же невозможно читать.