Соавторы

- Я думаю, Настя, что это вполне возможно. Мне это в голову не приходило, но… Вполне возможно. Вполне в Васькином стиле и характере. А как же Глафирины вопли насчет отравления? И стекла в машине?

- Побитые стекла в машине - рядовое преступление, их ежедневно в Москве десятки, сотни. Заявляют только те, кому нужно получать страховку, а остальные даже и не сообщают в милицию, если из машины ничего не украли. Что касается вашей Глафиры, то она - старая женщина, что вы от нее хотите? Многим в ее возрасте уже инопланетяне в комнате мерещатся.

- Вы не правы, - горячо возразила Катерина, - Глафира Митрофановна интеллектуально абсолютно сохранна, у нее прекрасный слух, хорошее зрение, она бодра и очень активна. Никакого старческого маразма там и в помине нет.

""Бодра, активна, есть хорошее зрение и нет маразма…

Сколько ей, восемьдесят три? - подумала Настя. - А мне всего сорок три, и я уже считаю, что моя жизнь кончена и впереди ничего нет. Я пассивна и вовсе даже не бодра, у меня плохое зрение, истрепанные нервы и все признаки приближающегося маразма.

А что со мной будет, когда я доживу до возраста Глафиры? И доживу ли?""

- Значит, есть люди, которые по тем или иным причинам недолюбливают Глеба Борисовича, и его домработнице это известно, - она пожала плечами. - И она полагает, что эти люди могут сделать ему какую-нибудь пакость. Она просто полагает, понимаете, Катя? Она так думает. Это совершенно необязательно должно оказаться правдой.

Вот и все. Вы же сами меня уверяли, что в суп отраву не подбрасывали, что он просто скис сам по себе. А если суп скис самостоятельно, стекла выбили воришки, которым нечем оказалось поживиться, а бомбу организовал Василий, то вам совершенно не о чем беспокоиться. Ни вам, ни вашим детям ничего не угрожает.

- Вы думаете? - недоверчиво спросила Славчикова.

- А вы думаете иначе?

- Нет, если все так, как вы говорите, то конечно…

А если это не Васька муляж бомбы организовал?

Настя вздохнула.

Ей давно уже все было ясно. Все именно так, как она сказала. Сверхподозрительная бабка, которая во всем готова видеть злой умысел. Наркоманымолокососы, углядевшие на неохраняемой стоянке дорогую иномарку, оставленную без присмотра, и решившие, что в ней непременно можно найти что-нибудь стоящее.

Неоцененный гений, измаявшийся в ожидании всеобщего признания и мировой славы и попытавшийся хоть таким образом привлечь к себе внимание.