Соавторы

Ну прокис суп - делов-то!

- Не может быть, чтоб моя вина была! Меня почти два часа дома не было, пока ты гулял, я по магазинам ходила! Мало ли кто мог заявиться и отраву в кастрюлю кинуть!

- Глаша, возьми себя в руки, что ты несешь? Ну кто мог заявиться? Кому надо кидать отраву в борщ? Ты же не хочешь сказать, что меня, или тебя, или Васю, или Катерину кто-то хочет отравить?

- Ты сам знаешь, что я хочу сказать!

- Глаша! Прекрати немедленно. Вылей борщ в сортир, и чтобы я больше ни слова об этом не слышал!

- Ну правда, Глафира Митрофановна, не нужно из мухи слона делать.

Обычная бытовая неурядица, при чем тут милиция?

- А при том, что не мог борщ ни с того ни с сего прокиснуть! Я в этом доме семьдесят лет готовлю, и ни разу у меня ничего не портилось. Неспроста это все.

И ты, Глебушка, не смотри на меня так, я знаю, что говорю. И ты знаешь.

- Ладно, все, обсуждение закрыто. Глаша, подавай второе. Я с тобой потом отдельно поговорю…

***

- Фу-ты, господи, сколько шума они развели из-за борща, - поморщился мужчина, сидящий в машине неподалеку от дома, где жил Глеб Борисович Богданов, отодвигая в сторону наушник.

- И ни слова о том, что нас интересует.

- Подожди, вот они пообедают и снова начнут обсуждать книгу. - Женщина ласково погладила его по плечу. - Не нервничай, Слава, мы только первый день их слушаем.

- Ты забыла, что мы не можем слушать их каждый день, - раздраженно отозвался тот. - Они собираются для обсуждений два раза в неделю, и если сегодня мы ничего не узнаем, придется ждать до субботы.

А потом снова до среды. Время идет…

- Славик, но у нас есть шанс… Если это сам Богданов, то он может что-нибудь сказать в телефонном разговоре. Или к нему придет кто-нибудь. Понимаешь? Надо слушать его квартиру постоянно.

- Шанс, шанс… - проворчал Слава. - Тридцать три процента - не такой уж большой шанс.

- Но и не такой уж маленький. Мы ведь только начали, не надо раньше времени впадать в отчаяние.

- Не успокаивай меня, пожалуйста, Лиза. Они начали в двенадцать и в три прервались на обед.

И что они делали три часа? Сначала обсуждали какую-то бредятину про мальчика и бога, потом слушали подробный доклад о порядках и нравах в общежитии студентов Щукинского училища. И все. Ни одного полезного слова. И совершенно неизвестно, когда они дойдут до собственно расследования убийства, они, кажется, даже еще не придумали, как именно убьют этого своего режиссера.

- Кстати, насчет погибшего мальчика, - задумчиво проговорила Лиза.