Соавторы

Ну и как там дела?

Насте надоело огрызаться, в конце концов, как бы она ни относилась к Афанасьеву, он не виноват в том, что ему позвонили и приказали взять дело на контроль.

Он такая же пешка в чьей-то игре, как и она сама.

- Плохи дела, если честно, - призналась она. - Вы просто так спросили или вам доложить?

Афанасьев пододвинул стул, уселся, вытащил сигареты, закурил.

- Ты ж сама сказала: дело на контроле. Причем не по нашей инициативе, а по звонку сверху. Значит, меня в любой момент могут дернуть и спросить.

Докладывай… А что докладывать-то? Нечего. Три дня назад, когда следователь Герасимчук согласился с необходимостью командировки в Новосибирск, Настя для подстраховки ходила к Афанасьеву, рассказала все как есть, после чего он звонил начальнику Андрея Чеботаева, подполковнику Недбайло, и строгим голосом спрашивал, сколько человек работает по убийству Елены Сафроновой. Тот с ходу соврал, что трое, один как раз в командировку уехал, а двое работают, вкалывают, как ломовые лошади.

За минувшие три дня ничего не изменилось, а про то, что было по состоянию на ""три дня назад"", Афоня и так знал.

- Ничего нового, - сказала она негромко, глядя в сторону. - Стоим на том же месте.

Ей почему-то было неприятно, что Афанасьев курит у нее в кабинете. Вот ведь гадкий у нее характерна? Ну что ей, жалко? Сама ведь курит, и, кстати сказать, у него в кабинете тоже.

- А сейчас ты что делаешь? Что это за макулатура у тебя по всей комнате валяется?

- Это книги и журналы, которые покупала и читала убитая. Более того, она не оставила их в своей квартире, а перевезла к мужу. Я хочу понять почему.

- Зачем? Зачем тебе это понимать, Каменская? Ты мне в двух словах объясни.

- Я уже объясняла. Вы забыли.

- Да, я забыл. У тебя сколько дел в работе? Семь? Восемь? А вас, оперов, у меня в отделе сколько? И у каждого по семь-восемь дел.

- Не можете, - улыбнулась Настя.

Злость сама собой прошла. Ну в самом деле, чего она выпендривается? Каким бы ни был Афоня, но он - начальник, и у него ответственности больше, и с него спрос строже. То есть жизнь у него в любом случае тяжелее, чем у Насти, и надо не злиться, а посочувствовать.

- Значит, напоминаю. Главная версия, которая отрабатывается, это версия о причастности мужа к убийству жены.