Единственная женщина на свете

Оба голоса на диктофоне принадлежали молодым мужчинам и ничего общего с голосом Якова Ивановича не имели. Но если кто-то мастерски воспроизводит чужую интонацию, ему ничего не стоит имитировать голос старика. И тогда все становится более-менее понятным: и некие странности в доме, и нежелание хозяина общаться с кем-либо. Вот только с какой стати выдавать себя за пожилого человека? Хотя есть еще вариант: в доме живут двое мужчин, старик и тот самый блондин, которого я видела в «БМВ». Один из них или оба затеяли какую-то аферу.

Агатке я так ничего и не рассказала, а часов в семь мне позвонила Дуська.

– Фенька, ты там с кем дружбу свела? – спросила она, поздоровавшись.

– Какую дружбу?

– Яков Иванович звонил. Говорит, что понимает страсть женщин поболтать, но он ищет этого… уединения и не хочет, чтоб соседи ему досаждали.

– Пусть ищет, – буркнула я. – Я-то здесь при чем?

– Ну… ему соседка позвонила, сказала, что это… заглянула в гости, с тобой очень мило время провела. Собиралась еще заглянуть и пирог принести. Короче, дед недоволен, хоть и говорил со мной вежливо.

Следующего раза я ждала с нетерпением, но накануне того дня, когда я должна была прибыть в Лесной, вновь позвонила Дуська. В голосе ее была печаль, и причину своей печали она поведала незамедлительно.

– Яков Иванович к дочери уезжает, пока на две недели. Но, скорее всего, осенью переберется к ней насовсем. Придется мне работу искать.

– А когда он уезжает?

– Сказал, завтра. Так что спасибо тебе за помощь. Да, бабки, которые тебе задолжал, он в фирме оставил. В конвертике. Я с дачи приеду, зайду к ним и тебе передам. Не поверишь, как место жалко. Никаких хлопот с хозяином, и деньги приличные. – Дуська еще немного поныла, и мы простились.

Итак, Яков Иванович уезжает к дочери. Что ж, это вполне соответствует тому, что соседка рассказывала.