Единственная женщина на свете

Именно этим я объясняла тот факт, что Дуська, скоренько переехав к возлюбленному, свою комнату жильцам не сдала, и та продолжала пустовать, хотя соседка моя женщина хозяйственная, практичная и деньги считать умеет. Может, и не велик доход, но все-таки какой-никакой. Появлялась она в родной квартире исключительно редко, и, застав ее на кухне, я подумала, что Дуська наконец-то нашла квартирантов, о чем и решила меня известить.

– Здорово, Фенька, – весело приветствовала она меня, как только я вошла в квартиру.

– Как жизнь счастливой новобрачной? – спросила я, водворяясь в кухню и устраиваясь за столом напротив Дуськи.

– Тьфу-тьфу, не сглазить бы… повезло, одним словом. Может, с виду он у меня и неказистый, но дело свое знает. И по дому, и по мужской части… – Дуська прыснула в кулак и весело продолжила: – Прикинь, «Камасутру» купил.

– Для приятного чтения или упражняетесь?

– Упражняемся, Фенька. Уж до шестьдесят восьмой страницы дошли."

"– И вправду повезло. – По непонятной для меня причине пути «Камасутры» и мои собственные не пересеклись ни разу, но с чужих слов о ней я, конечно, знала.

– Повезло, Фенька, повезло. А ты как?

– В смысле «Камасутры»?

– Нет, вообще.

– Вообще хорошо.

– Сейчас работы у тебя поменьше, снег сошел, махай себе метлой, одно удовольствие.

– Ага, – кивнула я, пытаясь понять, что это Дуське вздумалось заговорить о моей работе.

– Слышь, помоги мне, а? – вдруг попросила она жалостливо.

– А чего надо-то? Денег взаймы?

– Не-а, с деньгами у нас нормально. Мой-то на инвалидности, пенсия приличная, и на прежней работе ему деньги выплачивают, он ведь там трудоспособности лишился. У него вторая группа, нерабочая…

– Дуська, чем помочь-то? – не выдержала я.

– Так я и объясняю. У него вторая нерабочая и в деревне дом. От матери остался. Сезон начался. Его к земле и потянуло.

– Хочешь, чтоб я тебе грядки вскопала? Ладно, приеду в выходной…

– Да нет, – махнула Дуська рукой. – То есть приезжай, конечно. Отдохнем, в баньке попаримся. Я тебе всегда рада.

– Ты скажешь, наконец, чего тебе от меня надо?

– Не могу я мужика в деревню одного отпустить. Там баб немерено, а мужики пьянь на пьяни. И тут мой. Охнуть не успеешь, какая-нибудь пристроится. Его к земле тянет, а мне-то на работу.