Единственная женщина на свете

 – И об этом парне тоже?

– Сказала, что его зовут Михаил, что встречались они всего пару раз…

– И у них… что-то было?

– По словам Милки, фотография весьма откровенная.

Эмма Григорьевна покачала головой.

– Не знаю, зачем она тебя обманула.

– Эмма Григорьевна… – начала я, но женщина меня перебила:

– Она не могла, Милка не такая. Она порядочная девушка… и она так любила Сергея. Мне ли не знать? Когда они поссорились, она места себе не находила. Все мысли только о нем. Плакала ночами напролет. Да где она могла с этим парнем познакомиться, если все вечера дома сидела? С работы, на работу… Никто, кроме Сергея, ей не был нужен.

Я ей говорила: забудь его, если он так с тобой поступил, скатертью дорога, а она мне: «Мама, мне без него белый свет не мил». И вдруг какой-то парень. У нее от меня секретов не было. Когда начались отношения с Сережей… так она мне первым делом о нем рассказала. Как он смотрел, что говорил, что она отвечала… все-все рассказывала. И здесь бы ничего скрывать не стала… тем более что знала, как я за нее переживаю.

– Вдруг она не считала, что это серьезно?

– Но ведь не на работе же она с ним встречалась? А она в шесть уже дома и отсюда никуда. Все звонка ждала, возле телефона маялась. И где этот Миша? Если б было что, уж на похороны пришел бы, как считаешь?

– Может, он не знает, что случилось?

– Феня, скажи мне правду, – взмолилась она. – Что тебе Мила рассказала? Не верю я следователю.

– Следователь знает о нашем разговоре с моих слов, – с трудом произнесла я.

 – А я рассказала только то, что узнала от Милы."

"– Не могу поверить. Что хочешь делай – не могу. Материнское сердце не обманешь. Она ж его так любила, и вдруг какой-то парень. Должно быть, я совсем отстала от жизни, у вас, молодых, теперь все не так. Тебя Милка очень ценила, считала лучшей подругой, и ты об этом парне тоже ничего не знаешь?

– Эмма Григорьевна, я уверена, его найдут. Их наверняка кто-то видел, а может, он сам объявится…

Мне очень хотелось верить, что так оно и будет, только вряд ли я смогла убедить в этом Милкину мать.

«А если парня не найдут?» – с тоской подумала я. Тогда останется мой рассказ, ничем не подтвержденный. Не было парня, не было шантажа. И что мы делали вдвоем ночью в Загородном парке? Нет, не вдвоем. Был кто-то третий. По крайней мере, его следы обнаружили. Хорошо хоть, Эмма Григорьевна меня не подозревает… впрочем, кто сказал, что так оно и есть? С ее точки зрения, мое поведение должно выглядеть подозрительно.