Единственная женщина на свете

Уж очень он покойников боится, а уж как выпил – загеройствовал, туману напускает, чтоб народ слушал уши развесив да не забывали бы в стакан наливать.

– А где живет этот Самохин? – спросила я.

– Да вон через дорогу, синий дом с наличниками.

– Пожалуй, стоит с ним поговорить, – вслух подумала я.

– Без бутылки он говорить не будет, – покачала головой тетка. – Магазин уже закрыт, но у меня есть…

– Продадите? – очень надеясь на положительный ответ, спросила я.

– Для такого-то дела? Само собой. – Тетка ходко поднялась и скрылась в подъезде, вернулась через несколько минут.

Поднявшись на резное крылечко, где вместо нижней ступеньки лежали два кирпича, тетка подергала дверь, но она оказалась заперта. Мою спутницу это не остановило, и она решительно надавила кнопку звонка.

Открыла нам женщина лет шестидесяти в халате, наброшенном поверх ночной рубашки, ее седые волосы были в беспорядке.

– Рая, Иваныч дома? – слегка заискивающе спросила соседка.

– Где ему быть-то?

– Вот, пришли к нему по делу. Из города человек приехал, Олина родня. Поговорить бы надо.

– О чем говорить? Ведь ничего путного не скажет.

– Может, скажет.

– Ага… – начала Раиса, но тут раздался мощный бас:

– Райка, кто там?

– Не твое дело, – огрызнулась она.

– Не мое? А пришли к кому?

– Чертов пьяница, – буркнула женщина.

Из сеней дверь вела в просторную кухню. За столом сидел мужичок в темной рубашке, застегнутой на все пуговицы, узкоплечий и ростом не выше подростка. Богатырским оказался только голос.

– Иваныч, – начала соседка. – Ты б рассказал девушке, что и как. Из областного центра приехала, Ольгина родня… дело-то такое, помочь людям надо.

– Ни к чему мне с вами разговаривать. Я где надо, там скажу… у меня нервы не железные…"

"– Да говорю вам, дурака он валяет, – вмешалась Раиса.

– Сама балаболка. У меня нервы, а ты мужу стакан пожалела.

– Ты уж два выпил.

– Так вот… не с пустыми руками… – Соседка выставила на стол принесенную бутылку, Раиса ее тут же подхватила.

– Своего мужика спаивай.

– Так я для дела, Рая…

– У него и так язык заплетается.