Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Впрочем, вопрос оказался, как ни странно, подходящим. Бриус слегка опешил. Самое время вступать в игру.

– Ваша Светлость, – окликнула Глафира, – у вас шнурок развязался.

Фитнес-тренер машинально опустил взгляд вниз на свои спортивные туфли.

Ага!!! Попался, голубчик!!!

– Извините, Ваша Светлость, показалось, – Глаша вышла из-за спины Бриуса и невинно улыбнулась.

Тот поглядел на неё с гремучей смесью чувств, но голос звучал нейтрально:

– Вообще-то, обращение «Ваша Светлость» у нас принято только по отношению к королевским особам.

Глафира, ухватила восточную красавицу за руку и направилась к дворцу, горячо шепча на ходу:

– Ха! Мы его провели. Похоже, ты права: Бриус – это Эндрю.

Крайс с восхищением смотрел на новенький блестящий агрегат, который только что доставили ему в комнату. Он занял почти треть пространства, но, несмотря на огромные размеры, вызывал восхищение. Это было зарядное устройство для земного музыкального инструмента, сконструированное специально под заказ.

Наконец-то появится возможность снова наслаждаться земной музыкой, на которую Крайс подсел. В звуках, льющихся из инструмента, была невообразимая гармония, неслыханное до сих пор благозвучие, ладность и строй, которые уносили за пределы реальности.

С земной музыки мысли перетекли на земную девушку. В последнее время голова вообще постоянно была занята именно ею. Хотя кем ещё, если от Глафиры только сюрпризов и жди? Губы непроизвольно растянулись в улыбку, когда Крайс вспомнил вчерашние шпионские похождения. И зачем он увязался за неугомонной девчонкой? Боялся, что она влипнет в какую-нибудь очередную неприятность? Частично, да, а частично, просто не мог устоять перед азартом, какой блестел в её глазах.

"Крайс вдруг поймал себя на мысли, что не отказался бы снова совершить с ней шпионскую вылазку. Сказать по правде, это было забавно и захватывающе. Глафира так отчаянно пыталась отвоевать местечко возле наблюдательного пункта, с таким азартом копошилась возле Крайса, стремилась сдвинуть его. Толкалась и прижималась. Прикосновения её ладненького хрупкого тела будоражили.