Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Тот и не подумал уступить или хоть немного сдвинуться.

Глафира чувствовала, что Сапфира вытворяет что-то неимоверно смешное, потому что плечи хромейстера начали беззвучно трястись. Это заставило активизировать попытки. От усердия внимание рассеялось, и Глаша перенесла вес тела на больную правую ногу. Результат оказался почти таким же, как и в прошлый раз. «Почти», потому что в прошлый раз после падения Глаша и Зурим сплелись и долго не могли понять, где чья рука и где чья нога, а в этот раз всё было чётко: Крайс лежал на траве, а Глаша на Крайсе.

Он смотрел на неё и смеялся. И что, спрашивается, смешного? Заправил за ухо прядку волос, прилипшую ко лбу, легонько дотронулся до щеки, чтобы снять соринку. Прикосновения были нежными и немного щекотными. Глаша шевельнулась. Крайс вдруг резко сделался серьёзным. Глаза потемнели. От этой перемены бросило в жар. Ещё пару секунд они молча смотрели друг на друга. Сердце гулко стучало в груди.

Глаша предприняла попытку если не встать, то хотя бы сесть.

– Чёрт! Ушла, – с досадой выпалила Глаша. – Успели заметить что-то интересное?

– Нет.

– Но вы же смеялись. Что она делала?

– Не знаю. Я не мог сосредоточиться на той девушке, когда по моей спине ползали вы.

Глава 21

Его Светлость, принц Эндрю

Глафира и Зурим пришли на зарядку в числе первых. Фитнес-тренера на лужайке ещё не было, и девушки начали заговорщицки перешёптываться. Глаша давала подруге последние наставления перед операцией по разоблачению Бриуса. Да, именно, подруге. Глафира давно уже ощущала, что сильно привязалась к Зурим. А после сегодняшней ночи, большую часть которой девушки не столько спали, сколько шептались, иначе как подругу воспринимать восточную красавицу не могла.

"О чём только они не разговаривали, кого только не обсудили. Правда, любая тема так или иначе сводилась к Бриусу. Зурим созналась, что по уши в него влюбилась. Что у неё земля уходит из-под ног, стоит тому взглянуть на неё. А уж когда они вместе гарцевали на зебре, восточная красавица чуть чувств не лишилась от того, что фитнес-тренер её приобнял. Глашу такие откровения одновременно и умиляли, и тревожили.