Единственная для вампиров Де-Норд

Он просто не может поверить своему счастью, — ответил за Эрика Джес, и попытался наклонить горлышко бутылки над моим бокалом, но я вовремя прикрыла его рукой.

— Я сегодня без вина.

Не отреагировав на повисшую тишину и недопонимание, я с довольной улыбкой смотрела в тарелку и отпиливала себе очередной кусочек оладушка.

Как же хочется клубники, кто бы знал…

— Кэтрин, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Стефан, выглядывая из-за Сая, который только хлопал глазами и хмурился.

— Лучше некуда. Так, когда нам ждать гостей?

— Не раньше, чем они договорятся с Изабелль, — ответил Андор, — Букашечка, ты точно в порядке? Температуры нет?

Не дожидаясь моего ответа, Сай прижал ладонь к моему лбу и нахмурился еще сильнее.

— Ничего не понимаю…

— Нечего тут понимать, — оторвав руку Маро от своего лба, я откинулась на спинку стула и довольно погладила живот. — Спасибо Тиез! Как всегда, великолепно!

— Рады стараться, госпожа Кэтрин.

— Кэтрин…

— Что? — продолжая улыбаться, спросила я.

— С тобой точно все хорошо? Ты отказалась от вина, впервые на моей памяти, — не сдавался Андор и прищурившись, вытянул голову вперед.

— Кое-что все же происходит, — ответила я. — И будет происходить еще какое-то время.

— А конкретнее?

— Конкретнее — месяцев девять.

Повисшая тишина меня изрядно веселила, и глядя на задумчивые и удивленные лица моих мужчин, я не удержалась и урвала с блюда еще один оладушек, заранее прощая себе этот грех обжорства.

— О, бог мой! — Первым дошло до Андора, и он резко встал, стукнув бедрами о край стола и заставляя всю посуду задребезжать. — Ты отняла мое Лирон-Де-Тон и не собиралась его пить!

— Дошло, хвала всем богам.

Сдерживать спокойную мину было больше невыносимо, и я рассмеялась, с облегчением наблюдая как озарение освещает лица остальных мужчин, и они один за другим вскакивают со своих мест.

— Кэтрин!

— Нежность моя!

— Искорка!"

"Меня целовали долго, качественно, со вкусом.

— Почему именно это вино, букашечка? — сцапав меня на свои колени, спросил Андор, когда мы сидели у камина всей нашей семьей.

— Из чистой вредности, господин Де-Норд.

— Я так и знал, — с улыбкой ответил он, зарываясь пальцами в мои волосы и притягивая к себе. — Я люблю тебя Кэтрин Де-Норд Дэр. Будь всегда.

— Столько, сколько захочешь.