Единственная для черного дракона (СИ)

Почему же тоска? Вот же…

* * *«— Квисэн изменчивы, словно вода…»

Старая Нэн всегда такая поэтичная. Не могу сдержать улыбки. Она так любит говорить об обычных вещах, словно это что-то необыкновенное, особенно, когда дело касается квисэн. Только из её уст мы кажемся какими-то необычными, волшебными демоницами, хотя на деле ведь самые обычные… Когда-то я верила в это. Тогда я не видела этот мир.

Первый образ возникает словно из глубины, возрождая вместе с собой все воспоминания, связанные с Нэн. Её уроки, те огромные объёмы знаний, что день за днём под её руководством дарили нам наши учителя.

* * *"

"'-Не всегда в наших руках может быть магия, — говорит Амайрит, сегодня она похожа на диковинную жительницу пустынь, такая же смуглая, миниатюрная, но невероятно притягательная.

Интересно, где она подсмотрела этот образ? Вот бы и мой спонтанный оборот превратил бы меня в кого-то похожего. Но пока получаются только заурядные образы.

— Как вы помните из летописей Темных времен было время, когда мужчины, чтобы присвоить нас и привязать к себе, использовали подавление наших способностей, называя этот ритуал «Песнью крови»! Грязное название порочащее искусство! — зло цедит она.

Амайрит подарила нам магию звуков. Я помню и эту науку. Каждый её урок вдруг так ярко вспарывает память ослепляя на краткий миг, когда в памяти рождаются мелодии. Одна за одной: базовые, сложные, запрещённые…и мои собственные наработки.

* * *«— Даже если нет ни магии, ни звуков, есть тело — это тоже инструмент! Ниже Джерайя, ниже! Что за присед с откляченной задницей ты собьешь весь рисунок и танец никогда не превратится в искусство!»

Ширк.

Тонкий прут рассекает пространство, чтобы оставить алую полосу на нежной коже Джерайи, которой никак не даются танцы. И Линэль ни за что не потерпит небрежного рисунка тела! Искусство — только так квисэн называют то, когда нечто не имеющее магии, вдруг оживает в их руках.

* * *«— Вот увидите, однажды, я стану вашей Матерью», — фыркает Джерайя, а мы ничуть не стесняясь хохочем над ней в голос.

«— Задницу сначала подлечи», — беззлобно фыркает Асанна, а мы продолжаем ухохатываться, смотря, как нелепо шлепает будущая великая мать в столовую после танцев.

И вновь образы сменяют друг друга, расцветая передо мной, взрывая целые пласты памяти.