Единственная

– Тебе разрешено активно общаться со средствами массовой информации, давать интервью. Надеюсь, ты будешь корректна и вежлива в своих оценках чего-либо или высказываниях в целом. Помни, общественность к таким глобальным открытиям, как новый вид, нужно готовить годами, а мы тебя сразу вывалим…

– Ну прямо так сказано, словно я мусор… – обиделась я.

Рум Жмель с дерумом Шиком закатили глаза:

– Ох уж эти юные ранта… молодые женщины.

– Зато если такие скептики и педанты, как вы, рра, оговариваетесь, что риа Таяна как рантана, то проблем с легализацией не будет точно, – веско заметил Рето.

– Твоего возвращения, ра Рето, Корпус наследия уже заждался, – неожиданно заявил рум Жмель, собственно, его руководитель.

Выходит, Рето не только военный медик, как Джар «не совсем» десантник. Ученый!

Затем мне дали еще сотню напутствий и указаний, сообщили, что я в любом случае на особом положении и обязана буду являться в кванториум работать с учеными в разных областях. Под конец я от усталости потеряла последние опасения, удрученно спросив:

– А подъемные мне выдадут?

– Ты так устала, что не в силах встать сама? – недоумевал рум Жмель.

– Нет, подъемные – это деньги на первое время. Согласитесь, я много работала на Рант целых два месяца, а еще сколько предстоит и…

– Твое финансовое благосостояние поднимет янт, – с укоризной отказал дерум Шик. – Мы можем помочь тебе покинуть это совещание. Вы с медиком можете идти.

Хоть мне было крайне неудобно тыкать ранту старше меня, более того, старому, уважаемому «академику», но я не сдержалась от тщательно прикрытой спокойным тоном иронии:

– Ты столь добр ко мне, дерум Шик, что даже не знаю, как и благодарить.

Рето посмеивался, пока мы покидали зал. Я медленно, с трудом передвигала ноги. События сегодняшнего дня, особенно получение гражданства, вымучили и опустошили меня. Внутри все словно замерло, прежде чем уложиться, прижиться.

К моему огромному расстройству, Джара в апартаментах не оказалось.