Единственная

Десятки незнакомых рантов и лешек. Одни – почти в хирургических голубых костюмах, другие – в форме различных цветов. Блестящие нашивки на груди, горящие исследовательским азартом глаза, множество приветствий и пугающих дежурных улыбок. Лишь горячая рука Джара служила якорем в этом безумии. И плечо Рето, которым он словно отгораживал меня от калейдоскопа лиц, позволяя иногда перевести дух.

Вопросы. Миллион вопросов, от которых пухла голова. Нас втроем разместили перед публикой в небольшом зале, как на пресс-конференции.

Вокруг все кресла, размещенные амфитеатром, заняли эти самые ученые и военные. Вначале, когда меня представили, показали видео с дрифтов, сделанное во время штурма станции. Гибель Хойта отлично запечатлел один из визоров. Я потом поняла, насколько эти иномиряне жадно следили не за голограммой, а за моим лицом и эмоциями.

Я пыталась сдержать слезы, подступившие от нахлынувших воспоминаний о том, как лежала под развороченной тушей дрона, плавая в его крови, как потом мы надеялись спастись с Резниковым.

Вспомнила его стекленеющие глаза и развороченную грудь. Нашу общую клятву: кто выживет, тот проживет свою жизнь за всех, наслаждаясь каждой минутой. Перед глазами всплыли лица погибших землян – экипажа, с которым я отправилась в экспедицию. И наш корабль…

Еще плакала от жалости к себе: какой же жалкой, хрупкой и маленькой я была перед камерой дрифта, когда, сжавшись в комочек нервов и слез, закрывалась от «черной смерти» рюкзаком. И умоляюще смотрела на огромного беспощадного пришельца серо-голубыми глазами, наполненными слезами отчаяния и ужаса.

Да, Джар прав, роботы так смотреть в душу не умеют, выскребая сочувствие до самого донышка.

И вот, после того как умники-разведчики-безопасники с помощью видео расшатали мои нервы, смели уверенность в себе и выдернули наружу тщательно спрятанные боль и ужас, посыпались вопросы. Несколько мучительных часов – сплошные вопросы. Раздавленная и опустошенная, я отвечала не думая, позабыв о коварном плане завоевать их сочувствие и расположение, а банально стараясь собраться хоть чуть-чуть, чтобы не разрыдаться перед этой бесчувственной, бесстрастной массой исследователей.

Благо постоянно любопытствовавший Рето неплохо меня подготовил.

Я скосила глаза на медика. Он сидел, спрятав руки под столом, но смотрел на своих коллег с нехорошим прищуром, словно с трудом сдерживался от ругательств. Взглянуть на Джара я и вовсе опасалась. Нутром ощущала – кипит от ярости.