Единственная

В ваше небо можно смотреть часами и не будет скучно…

Пандус закончился – и я упала в объятия любимого. Ну что ж, пора спуститься на землю в прямом и переносном смысле. Дальше моим вниманием завладели жутковатые черные ленты из песка, поднимаемого порывами ветра, – удивительные зрительные иллюзии, будто сотни змей ползают над землей, похожей на полированный гранит.

– Странно, почему эти черные завихрения у земли стелются, почему ветер не швыряет песок в лицо? – удивилась я. – И откуда песок?

– За портом песка много, – рассеянно огляделся Джар.

– В лицо летит. Главный показатель – скорость, – тяжело вздохнула я от тянущей душу ностальгии, глядя на бесконечное поле космопорта.

Множество судов как орбитального, так и наземного назначения. Формы и размеры кораблей меня мало интересовали.

Я проводила взглядом спину последнего десантника, скрывшегося в одном из ожидавших у бота наземных транспортных средств. Рето махнул им рукой и вернулся к нам. Нас ждали флаер (или как здесь называется транспорт для полетов на небольшой высоте?) и трое мужчин рядом с ним. Группа сопровождения для землянки из какой-нибудь службы национальной безопасности, надо полагать. В принципе ничего необычного, но я все равно сжала руку Джара.

Тоже ничего особенного. На прибывших рантах почти обычная форма: короткие куртки, строгие брюки, ботинки – все бледно-серого цвета. Только вместо погон цветные значки, наверняка обозначающие регалии или звания. У всех троих разные.

– Не бойся, родная, я с тобой! Независимо от ситуации! – неожиданно тихо, но уверенно произнес Джар.

– Риа Таяна, одо Джар, мидяр Рето, вас ждут в кванториуме, – обратился к нам один из серой троицы и коротко кивнул.

– Нашему руководству доложили? – ровно уточнил Джар.

– Да, вы оба на время переданы в распоряжение главы дерумиза, как и ваша подопечная. Прошу, – незнакомец указал на флаер и первым направился к нему.

Впору почувствовать себя очень важной персоной. Ведь за мной прислали леталку прямо к пандусу орбитального бота, а не встречали в порту. Но чувство собственной значимости заглушили тревога и страх.