Единственная

Чувствуется дисциплина!

Дальше все замерли, принюхиваясь к чарующему аромату, расползавшемуся вокруг и погружающего в странное состояние расслабленности и одновременно возбуждения. Запах, который я почувствовала, когда мы только пришли в деревню, по интенсивности ни в какое сравнение не шел с распространившимся теперь, тот был лишь слабым отголоском.

На грани сознания вспомнила, что Джар сегодня говорил, полярники «производят» сильные запахи, и этот фактор – главный в здешней вертикали власти. Кроме того, аромат возбуждает и еще создает наркотическую зависимость.

Я медленно подняла глаза на вождя. Он смотрел на меня по-прежнему снисходительно, высокомерно, казалось, ожидая, что я прямо сейчас паду перед ним ниц. Еще больше поразила свита Великого и Большого Мерзавца: туземцы уже не дрожали – тряслись, буквально поедая его глазами. И я убедилась, что именно он – источник навязчивого запаха. Рука конвоира больно сжала мой локоть, передавая дрожь. Впрочем, возможно, я и сама дрожала. Сложно было понять что-либо вообще.

Вибрировали оба и, не отрываясь, смотрели на золотившегося полярника, кожа которого сияла, будто загадочное сияние происходило изнутри.

Да что же это творится?! С ним? С нами?

Золотой вождь стоял неподвижно, а его подданные, почуяв аромат, начали потихоньку сходить с ума. Одна женщина рухнула на колени и, протиснувшись между множеством ног, с благоговением начала вылизывать Золотого, издавая характерные звуки, двигаясь как в откровенных фильмах, повергая меня одновременно в ужас, стыд, изумление, усиливая желание.

А объект ласк одержимой дикарки даже не дернулся, поощрительно потрепал ее по макушке, будто собаку. Народ, видимо из самых нестойких, падал на землю. Не успела глазом моргнуть, вокруг вождя копошились пятеро алчущих обоего пола, тянулись к нему, истово ласкали его и себя куда только смогли дотянуться. Какой позор!

Испускавший аромат владыка сверлил меня внимательным, все подмечающим золотым взглядом, от которого я покрывалась мурашками. Казалось, его взгляд касался меня, с любопытством скользил по лицу, шее.

Пробирался под одежду, ласкал вершинки груди. Я приглушенно всхлипнула от волны острых ощущений, но усилием воли проглотила неприличные звуки. Дышать начала мелкими, поверхностными глотками, мысленно рисуя унитаз и пошлого дикаря на нем, пусть его прохватит понос. И чем интенсивнее становился запах, тем более красочные и позорные картинки с его участием я рисовала в голове, награждая нелестными эпитетами.