Единственная

За ней начинались джунгли, слева метались трое недокошек, привязанных к вбитым в землю столбикам. Такие же, как те, с которыми охотились наши конвоиры, – похожие на мануков, но более мелкие и с коричневым мехом. Странное дело: зверюги носились вокруг столбиков, но веревки почему-то не грызли. Рядом с ними маялся привязанный голый бедняга с кровавыми коростами от веревки на шее. Глядя на обнаженного пленника, я убедилась, что эта раса тоже походит на землян и, возможно, совместима.

Я перевела взгляд с несчастного на непонятного назначения сооружение справа от площади: метрах в ста от нас блестел узкий, почему-то черный ров или канал с водой, полосой метра в два-три окружающий островок со связанной из бамбука пустой клеткой в центре.

Любопытно. Только подумала о том, что здесь, наверное, разводят водоплавающую птицу, как над водой пролетела какая-то мелкая живность. Если бы в тот момент моргнула, то даже не поняла бы, что произошло: темные воды без единого всплеска раздались в стороны, выпустив наружу гладкое, черное, блестящее тело огромного змея. А может, червя? Предполагать можно что угодно. По-моему, вылезал жуткий монстр с огромной пастью и длинным телом. Хвоста я не видела. И вот, когда монстр сожрал «птичку» и нырнул обратно, вода как-то нехотя сомкнулась над ним. Словно и не вода там, а какая-то густая маслянистая жидкость.

Умереть от страха я не успела только из-за внезапно начавшегося гвалта. Народ от мала до велика оглушительно закричал, засвистел, а из лачуги неподалеку вышел мужчина – высокий, плечистый, мускулистый, с прямой осанкой.

Он разительно отличался от толпы и гордо ступал, как золотоволосый небожитель, попирая грешную землю босыми ногами. Все в нем – и высокомерно задранный подбородок, и надменное выражение лица – выдавало весьма важную, облеченную властью фигуру. Вождя. Если бы не одно «но». Король дикарей был голым! Совсем! Даже без бус. Его единственным украшением, или одеждой, были длинные, до пояса, пшеничные волосы, сбегавшие волной по отливающей золотом смуглой, гладкой коже.

И вот этот отсвечивающий золотом голый вождь, напоминающий ожившую бронзовую статую, каждым своим движением демонстрирующий власть и могущество, неторопливо подошел ко мне. Важно обошел вокруг, подергал мою майку на спине, наверное, проверяя ткань на прочность. Облапал мой зад, но, скорее всего, для того, чтобы и шорты пощупать, не более. Затем зарылся пятерней в мои растрепанные волосы, сжал прядь в кулак, заставив зашипеть от боли и дернуться.