Единственная для Хранителя Закона

Вполне узнаваемый мужской голос. И я действительно затихла. Это было знакомое зло. Зло, которому раньше хватало совести не издеваться хотя бы над своей дочерью.

— Доброй ночи, алвориг Доньярт, — процедила я и сдавленно зашипела, когда он сильнее ухватил меня за волосы. — Сторожите, пока ваш дружок измывается над собственной дочерью?

Я боялась за свою малышку, но вместе с тем знала: щиты, закрывающие мое сокровище, не разрушены. Мерзавец не сможет причинить ей серьезного вреда.

— Я не лезу в чужие дела, — сухо произнес человек, который буквально полтора года назад осыпал меня комплиментами.

Человек, который приходил в мой дом, слушал мою игру на клавесине, пил чай, приготовленный моими руками. Человек, который смел называть себя моим другом.

— Теперь это так называется? Вам все вернется, алвориг Доньярт, — в моем голосе звучала холодная ярость. — И вам, и моему ничтожному бывшему мужу. Не знаю, за что и почему он так с нами поступает, но если его унижение будет зависеть от меня…

Я женщина, а значит, я змея — где довелось услышать эти строки, уже не вспомнить.

По ступеням сбежала моя девочка. Защитная магия по-прежнему горела вокруг нее, вот только… Вот только от длинных волос моей малышки не осталось и следа.

— Деми? — хрипло позвала я. — Деми, как он сделал это?

Моя девочка бросилась мне на шею, и негодяй Доньярт наконец-то выпустил мою косу.

— Я с-сама-а, — проплакала моя малышка. — Он ска-азал, что тогда не тро-онет тебя.

Прижимая к себе дочь, я смотрела на бывшего мужа и понимала, что это край. Терпеть больше нельзя. Мерзавец чувствует свою власть, и дальше будет только хуже.

— Ты плохая мать, — задумчиво произнес человек, чье имя нам с дочерью приходится носить.

"«Молчи, Эйлин, молчи, — приказала я себе. — Молчи и смотри в пол. У тебя есть козырь в рукаве. Пусть это мерзко, пусть это гнусно, но ты еще можешь продать себя.