Единение миров

То ли они были самые умные, то ли просто отскакивали случайно с пути шара, то ли специально старались не касаться несущих яд колючек. Все они прохаживались метрах в десяти от круглого «ежика», клекоча от злости и вроде осознанного бессилия. Виднелся и десяток мохнатиков, которые сидели в разных местах, не пытаясь даже прикасаться к разбросанному вокруг мясу.

«Ой, как здорово! – Парень с оптимизмом зашевелился в своем убежище, встал почти во весь рост. – А что теперь?..»

Плохо, что он не знал, сколько времени осталось до нового заброса корма зверушкам.

Если много – то прекрасно. А если несколько минут? Страшно представить, что случится, окажись здесь опять полный комплект из двухсот сорока озлобленных созданий. Запас яда не бесконечен, скорей всего, он уже исчерпан, и если вновь начнутся бесплатные аттракционы с катанием и тряской, могут и не помочь стимуляторы целителей из мира Зелени.

С другой стороны – вроде и цель близка! Ворота рядом, но чтобы поднять тяжеленные фиксаторы, выбить стопорные клинья и отодвинуть наверняка солидно прикипевшие засовы – понадобится четверть часа, не меньше.

И для нормальных телодвижений придется превратить хаюшь обратно в комбинезон, а ведь сейчас шарик до отвращения грязный, окровавленный, в каких-то кишках, шерсти и… брр! Не хочется об остальном и думать! Мало того, петухи-переростки тоже наверняка стоять на месте не останутся – как только опять увидят человека вместо противного, колючего ежика, сразу бросятся в новую атаку.

А посему рисковать не стоило. Следовало сделать тактическое отступление. Вернее, достичь замка, а уже там определиться с дальнейшими действиями.

Хотрис направил шарик к ступеням все того же входа, что смотрел на двор с шакалами. И убедился, что не все звери-хранители – безрассудные берсерки. Что-то, видимо, они понимали, потому что никто из петухов и мохнатиков не вздумал атаковать смертельно опасный объект. Даже, наоборот, убирались с дороги с явным опасением, но потом шли следом, метрах в пяти.

«А может, это наиболее старые и опытные из зверушек? – подумал Хотрис. – Те, кто прожил здесь сотни лет? Может, тогда они считались талисманами и дети с ними играли, как с игрушками?..»

Одна из собак все-таки осталась цела. Она лежала на восьмой ступени, а заметив приближавшийся к ней колючий шар, приподнялась и тоскливо завыла. То ли призывала кого на помощь, то ли признавала собственное поражение.