Единение миров

 – Своим нахождением здесь многие пытаются доказать правоту всего своего существования, отстоять собственное мировоззрение. Ну и, вполне естественно, отыскать ошибки в теории всемирного разрушения, которую выдвинули реформаторы.

– То есть вы продолжаете заниматься здесь академической наукой?

– Несомненно.

– А не лучше ли это делать там, среди основного населения этого мира?

– Может, и лучше… – Здоровяк обвел взглядом своих товарищей, не увидел возражения в их глазах и продолжил: – Но не про нас это… мы уже морально и на людей перестали походить.

У нас совсем иное мышление. Так что нам здесь вольготнее и привычнее. И вину мы здесь за содеянные грехи меньше чувствуем. Да, скорей всего, так оно и есть… Может, и древняя война начата по нашей вине… ведь каждому выходящему отсюда в большой мир дают возможность ознакомиться с информацией обо всех Торговцах, которая хранится в системных блоках замка Свинг Реальностей.

– И ваши друзья верят этой информации?

– Получается, что верят. Тем более они не глупые и знают, как проверять записи.

Потому и мы не сомневаемся в их словах. Твердят в один голос: наши лидеры были не правы. Особенно при выборе средств и аргументов в начале противостояния.

О доступе любого ссыльного к «камням памяти», как иначе назывались системные блоки, Светозаров услышал впервые. Но раз здешние ссыльные уверены в честности своих товарищей, то в чем тогда дело? Почему они остаются в этом неприятном месте, лишая себя многочисленных житейских радостей?

И ладно бы тут год торчали или парочку десятилетий, а то ведь веками прозябают! Почему, спрашивается? Неужели заниматься теми же научными изысканиями здесь легче, чем, к примеру, в одном из многолюдных городов? Что их тут держит? Или без клятвы на крови Двойник отсюда ссыльных не выпускает?

Эти и многие другие вопросы Дмитрий задавал без единой паузы и получал обстоятельные ответы от Эркиля.

Причем тот ни разу не сбился, не задумался, не обратился за поддержкой к окружающим. Извергал из себя слова, словно скорострельный, никогда не заедающий пулемет.

Остальные компании тоже помаленьку подтягивались к странному гостю и молча теснились поблизости, стараясь услышать каждое слово. Человек тридцать собралось плюс десяток великанов вида баюнги и пяток тонкокостных, высотой за два метра созданий из птичьего племени. Кажется, им всем были интересны сами вопросы, по которым они прекрасно понимали чаяния и сомнения вопрошавшего.