Еда и патроны

Но закончилось все не столь драматично – дали мне день на то, чтобы собрать вещички и убраться из города. Я тогда, признаться, даже рад был, как-никак, жив остался, но нервы мне изрядно потрепали. Хорошо, хоть семьей обзавестись не успел, а то ведь… Так-то вот – тридцать лет безупречной службы, и коленом под зад. Извините.

– Да, грустно. А в отряд-то вы как попали?"

"– Случайно. Когда меня из Мурома выгнали, я с первым же подвернувшимся обозом во Владимир отправился. Не в трущобах же пригородных гнить.

– Неужели не тянет в город?

– Вы знаете, нет, не тянет уже.

– Бывают хорошие раны?

– Да, бывают, – покивал доктор, завязывая концы бинтов.

– А вы разве этим заниматься уже не планируете? – попытался Стас разведать обстановку наводящим вопросом.

– Имею подозрения, что нет.

– Доктор, чего долго так? – В проеме между дверью и косяком появилось широкое скуластое лицо с приплюснутым носом. – Командир сердится.

– Мы уже закончили, – ответил Лаврентий Кузьмич. – Можешь здесь подождать.

– Ага, подожду. – Дверь открылась, и монгол вошел в избу.

Стас подвигал плечами, проверяя свежие бинты, взял из стопки одежды свои штаны и нахмурился, пытаясь вспомнить, когда же он успел их снять.

– Я портки тоже постирал, – ответил монгол, предугадав вопрос. – Сильно грязные были, все кровью заляпанные. В карманах на месте все, я назад положил.

Стас недоверчиво поглядел на скалящегося круглолицего человека с едва заметными щелками глаз, а потом натянул штаны.