Еда и патроны

Понимаешь, Илья Муромец – святой-воин, ну и монахи здешние тоже исповедуют веру в добро через силу и культ оружия блюдут. Им даже разрешено по городу ходить с любыми стволами. Это с тех пор повелось, как они в войне с навашинскими участие активное принимали, что-то вроде привилегии церковной.

– Это да, – опять вставил свое веское слово извозчик. – Бились они как черти.

– Ну так вот, не знаю уж, с чего разлад начался, я в делах религиозных не большая специалистка, но Пантелеймон был ярым приверженцем автоматического оружия, считал, что оно является самым эффективным, а самый эффективный способ умерщвления врага и есть самый богоугодный.

– Логично, – кивнул Стас.

– Филарет же, напротив, считал автоматы и пулеметы орудием сатаны, так как пули их неточны и управляет ими хаос. Орудием же Бога, говорил он, могут служить лишь стволы, позволяющие вести исключительно одиночный огонь. – Катерина взяла паузу и воздела к небу указующий перст, с серьезным видом имитируя напыщенную мимику святош.

– Тоже не лишено смысла, – опять покивал Стас. – Если подумать. В монастыре закрома-то от ящиков с патронами не ломятся, наверное, чтоб из пулеметов очередями шмалять. Ну и что дальше было?

– Дальше начал конфликт нарастать между настоятелями. Сначала так, по мелочи, а потом уже и до мордобоя дошло. Когда Грицук решил вмешаться в церковные дела, там все уже на волосок от стрельбы было.

– А монахи как же?

– А что монахи? Большая часть сменила автоматы на винтовки и встала под крыло к Филарету. Но некоторые, правда, с Пантелеймоном ушли. Не много, человек шестьдесят вроде. Куда они отправились – не знает никто.

– Да, темная там история какая-то, – вклинился опять извозчик.

– Я думаю, Грицуку просто надоело, что по городу ходят неподконтрольные ему люди с автоматами, – опять взяла слово Катерина. – Да и вообще, братья Пантелеймона всегда отличались высокой организованностью. Он почти армейскую дисциплину поддерживал, при этом к Грицуку особых симпатий не питал никогда, а Филарет больше чиновник, чем настоятель.