Джокер

Да… сегодня он смотрел на меня иначе… смотрел так, что у меня вдоль позвоночника поползли мурашки, а в горле слегка пересохло. Я схватила его за запястье, мешая резать лимон, который окрасился в красный цвет.

— Ты порезался. У тебя есть аптечка?

* * *— Не надо. Присаживайся.

Покачал головой и машинально сунул палец в рот, глядя на нее. Наваждение какое-то. Одно прикосновение — и меня ломает, на части рвет, просто потому что это она. Ничего особенного… а мне схватить ее ладонь хочется и сильнее стиснуть, чтобы убрать не смогла.

И в то же время злость возвращается. Я думал, она испарилась с приходом Мирославы, а она, сука, и не думала исчезать. И сейчас грызла изнутри кости своими кривыми зубами. Потому что моя Принцесса так просто другого мужика трогает. Так, будто между ними это в порядке вещей.

Чайник засвистел, и я с облегчением отвернулся от нее к плите. Все так же не глядя, налил ей кофе и добавил сливок, как она любит.

Она обхватила чашку обеими ладонями, закрыла глаза, вдыхая аромат, а меня выкручивает от желания отобрать чашку и, присев на корточки перед ней, целовать эти ладони, каждый пальчик согревать собственным дыханием.

""На двоих этот мир

Облюбить до седин.

На двоих из серебра

Сшитые сердца"".

© ""Тhе SLОЕ"" — ""На двоих""

Говорить… Мать вашу, я хочу слышать ее голос, как рассказывает… что угодно.

Вот только само понятие ""нормально"" не обо мне. О ком угодно, только не о психе с солидным багажом трупов за плечами.

— Белозерова, ты пришла обо мне говорить или о себе? Что у тебя еще случилось?

* * *Я поняла, что с ним не так. Вот сейчас. Вот в эту самую секунду.

— С каких пор ты полюбил чай, Гордеев? Ты заболел что ли?

* * *Едва не поперхнулся, чертыхнувшись про себя. Идиот. Как я забыть мог, что дружок мой чай терпеть не может. Кофеман хренов.

Демонстративно шумно отхлебнул из чашки и прищурился, глядя на ее лицо, на темные нахмуренные брови идеальной формы.