Дымная река

Вот тебя накрывает оглушительным стрекотом, а в центре его человек с шестом, с которого свисает уйма ореховых скорлупок; приглядишься и понимаешь, что каждая скорлупка — изящный домик для сверчка! Тьма сверчков, распевающих во все горло! Через пару шагов тебя настигает топот — в паланкине, а проще говоря, крытом сиденье на жердях, несут мандарина либо знатного купца. Впереди носильщиков, которых здесь называют «бесхвостыми конями», бегут слуги, барабанным боем и хлопками в ладоши расчищающие путь в толпе.

"Однако сие место — крохотный пятачок! Весь Город чужаков с его тринадцатью факториями уместится в одном уголке калькуттского майдана. Из конца в конец он около одной тысячи футов, что не составит и четверти мили, а в ширину — вдвое меньше. Город этот подобен морскому кораблю, где на небольшом пространстве скучены сотни, нет, десятки сотен человек. Я убежден, нигде на свете нет столь маленького и столь многообразного поселения, в котором люди с разных концов земли по шесть месяцев в году обитают в невероятно тесном соседстве друг с другом.

С другой стороны, все тут знакомо: куда ни глянешь, повсюду подавальщики, конторщики, повара, рассыльные, батраки, привратники, ростовщики, докеры и матросы.

Похоже, они считают, что все ачха — земляки.

В Кантоне день Нила начинался рано. Всем служащим приходилось подстраиваться под Бахрама, человека устоявшихся привычек. Для Нила это означало, что он должен встать еще затемно и подготовить контору в полном соответствии с пожеланиями хозяина, не терпевшего ни малейших погрешностей.