Джентльмен-повеса

Но Энн не захотела ехать в город, а папа не настаивал. — Мне пришлось помогать ухаживать за ними и за Эви.

— Понятно. — Взгляд герцога был задумчивым. — Но зато теперь вы можете возместить все то, чего были лишены раньше.

— О, я собираюсь оставаться на заднем плане, ваша светлость! Это выход в свет моей сестры, а не мой.

Герцог усмехнулся:

— Простите, что я затронул эту тему, леди Энн, но вам не удастся быть на заднем плане. Ваша красота и ваша помолвка с Червовым Королем уже поставили вас в центр всеобщего внимания.

— О! — Щеки Энн снова стали пунцовыми. Она почувствовала, как Стивен под столом взял ее руку и слегка сжал.

Герцог выглядел озадаченным.

— Я влез не в свое дело? Приношу свои извинения. Но о вашей помолвке сегодня весь день говорили в клубе, и я не думал, что это секрет. — Он пожал плечами и улыбнулся: — Истина заключается в том, что если эта новость была секретом, больше она таковым не является.

— Совершенно верно. — Стивен Паркер-Рот окинул задумчивым взглядом невесту.

Газеты! У Энн сжалось сердце, а перед глазами заплясали черные точки. Это значит, что о помолвке прочтут во всех гостиных Мейфэра, ее будут обсуждать за каждой чашкой чая, кофе или шоколада… Когда она будет разорвана, разразится грандиозный скандал, даже если это произойдет после окончания сезона.

Нет. Энн похолодела. До конца сезона все не продлится. Она совсем забыла о Брентвуде. Прочитав объявление, он немедленно раскроет ее тайну.

Господь милосердный! Над ней не будет смеяться только ленивый. Ее имя станут склонять во всех клубах, в витринах будут вывешивать скабрезные карикатуры. От нее все с презрением отвернутся. Все, и первым будет мистер Паркер-Рот.

Энн сделала над собой усилие, чтобы подавить панику. Пожалуй, не стоит больше скрывать свой позор. Тогда она сможет уехать домой и продолжать вести спокойную жизнь.

Она только должна найти какой-нибудь способ спасти сезон Эви.

Стивен постучал ножом по стакану, чтобы привлечь к себе внимание. Добившись желаемого, он встал и помог подняться Энн. У нее дрожали колени.

— Друзья, я должен сделать объявление. — Он ухмыльнулся. — Возможно, то, что я скажу, уже не новость.