Джентльмен-повеса

— Так что сегодня я еще ничем предосудительным не занимался…

Он сделал паузу, и, черт возьми, она не могла отвести от него глаз!

— …но ничего не имею против того, чтобы начать, если хотите. — И он вопросительно поднял брови."

"К собственному немалому удивлению, Энн не возмутилась, а подавила смешок.

Глаза незнакомца вспыхнули, а губы медленно растянулись в улыбке. Пропади все пропадом! У него ямочки на щеках!

— Хотите забраться в мою постель?

— Конечно, нет!

Он, безусловно, худший из всех самодовольных лондонских хлыщей.

— Ведите себя прилично!

Она больше не позволит себе обмануться. И пусть этот мужчина вовсе не похож на лорда Брентвуда, его сердце, вероятнее всего, такое же черное. Сердце и другой, чисто мужской, орган.

— Ну, как хотите. — Он пожал плечами. — Лично я отправлюсь в постель, как только доберусь до дома.

Еще один смешок ей удалось подавить с большим трудом. Даже пришлось закашляться. Этот парень, вероятно, профессиональный соблазнитель, если даже в таком неприглядном виде сумел очаровать ее защищенное броней сердце. Надо постараться, чтобы с ним не встретилась ее единокровная сестра. В свои восемнадцать Эви ещё слишком молода и не научилась противостоять красивым негодяям.

— Совершенно уверена. И кстати, вам не следует меня провожать.

— Еще как следует! Я не был бы джентльменом, если бы отпустил вас домой в одиночестве.

Энн воинственно задрала нос:

— А вы и не джентльмен. А я отлично доберусь домой одна.

— Не доберетесь. Леди всегда необходим мужчина, чтобы ее защищать.

— У меня есть Гарри. Он мужчина и защитник.

— Вы с ним не справляетесь.

— А с вами справлюсь?

Выпалив эти слова, Энн застыла, словно удивившись собственной смелости, а потом покраснела.

— Уверяю вас, я найду дорогу домой. — Слава Богу, Энн перевела глаза от его лица на собаку. — Прошу вас извинить меня за то, что Гарри привел вашу одежду в столь плачевное состояние. Я извинилась бы раньше, если бы вы не уничтожили мою шляпку.

— Я бы не трогал вашу шляпку, — сказал Стивен и еще раз наступил на отвратительный головной убор, — если бы она не оскорбляла мои мужские чувства.