Джентльмен-повеса

Его место действительно в зверинце, только в клетке.

— Предположим, мне нравится смотреть на тебя и представлять, что я с тобой сделаю через несколько дней. — Он повел бровями. — Предвкушение удовольствия, знаешь ли, есть половина удовольствия.

— Здесь нет ничего общего с удовольствием. Просто вам нравится меня преследовать. — Энн хотела бы сказать, что лучше умрет, чем ляжет в его постель, но не могла. Пока не могла. Сначала ей нужно было придумать какой-нибудь план. Скандал, который разразится, когда он раскроет всем ее тайну, непременно повлияет на сезон Эви.

Но сначала ей придется все рассказать Стивену. И пусть она увидит, как на его неизменно приветливом и дружелюбном лице появится гримаса отвращения, — что ж, придется стерпеть. Она обязана сказать ему правду.

Брентвуд прищурился:

— Надеюсь, ты не рассчитываешь нарушить нашу договоренность, милая? Уверяю тебя, это будет опрометчивым решением. Я без сожаления уничтожу твою репутацию, а возможно, и репутацию твоей очаровательной сестрички. Ни одна из вас не сможет поднять глаза в обществе. Перед вами закроются все двери. Вас не примут ни в одном порядочном доме. Вам придется, поджав хвосты, бежать из Лондона. — Губы маркиза растянулись в довольной гримасе.

Энн проглотила застрявший в горле комок и вцепилась обеими руками в юбки — чтобы не дать мерзавцу пощечину. А еще ей хотелось нанести ему удар коленом в пах, так хотелось, что даже ноги заныли.

Брентвуд довольно расхохотался:

— Какой темперамент! Если ты посмотришь на меня внимательно, то увидишь, что я уже готов насладиться этим огнем.

— Я буду драться.

— Искренне надеюсь, что будешь. Это сделает нашу встречу еще более захватывающей. Я рассчитываю взять тебя много раз, когда ты будешь лежать на спине, стоять на коленях, и, может быть, как и в первый раз, прислонив к стене.

У Энн горело лицо. Она задыхалась.

— Вы отвратительны.

— Безусловно. — Брентвуд коснулся ее щеки и засмеялся, когда Энн отшатнулась.