Джентльмен-повеса

А после нашей близости прошлой ночью такая официальность вообще смешна. Тем более в уединении моего экипажа.

Карета тронулась с места. Гарри — предатель — бросился к окну и высунул свою лобастую башку на воздух. А Стивен занял место Гарри рядом с Энн.

Она отодвинулась к стенке, но сиденье было узким и Стивену не составило труда придвинуться к ней. А когда она почувствовала его твердое бедро рядом со своим, все мысли о Николасе и Эви улетучились из головы.

— Только не говори, что забыла все те приятные вещи, которыми мы занимались накануне.

— Ах! — Неужели она превратилась в полную идиотку, и не в состоянии произнести ни одного связного слова — только охает и ахает?

Стивен покачала головой:

— Что ж, придется напомнить. — И он погладил ее по плечу.

— Ох! — Словно ток пробежал по ее телу от его пальцев к соскам, а потом к крошечной частичке плоти между ног, которую он обнаружил ночью.

Стивен нахмурился:

— «Ох!» — это «да» или «нет»?

Ее сердце отчаянно колотилось, в груди и нижней части живота чувствовалась дрожь — короче говоря, думать было невозможно.

— Так нельзя, — с огромным трудом выдавила Энн. — Я не могу приехать в Тауэр в… растрепанном виде. Все поймут, чем мы занимались.

— Значит, «Ох!» — это «да», но будь осторожна.

Энн поневоле засмеялась:

— Ты невозможен.

— Зато прав. — Стивен наклонился и поднял ее юбку. — Неловко говорить, но я обладаю достаточным опытом, чтобы делать то, что хочу, не оставляя наглядных свидетельств для слухов.

Его рука нежно ласкала ее бедро.

— Я… я хотела обсудить интерес твоего брата к моей сестре, — сказала Энн.

Теперь его ладонь согревала ее колено.

Стивен чмокнул ее в щеку.

— Мне кажется, что эта тема ужасно скучна, однако я постараюсь тебя выслушать, если хочешь. — Его губы приблизились к ее губам. — Откройся для меня, — прошептал демон-искуситель.

Он явно не имел в виду ее рот.

Ну и куда подевался Гарри, когда он ей так отчаянно нужен? Глупая собака высунулась в окно! Она ужасно выполняет обязанности компаньонки.

"— Пожалуйста, Энн. — Пальцы Стивена скользнули между ее ног. Его глаза стали глубокими синими омутами искушения.

А она — всего лишь бедная… ужасная женщина. И она раздвинула ноги.

Ладонь Стивена была большой и теплой.

— Вокруг люди! — Увы, ее телу, похоже, это было все равно, но разум все еще сопротивлялся. Правда, из последних сил.

— Мы в моем экипаже.