Двуллер-2: Коля-Николай

Хотя привыкла.

– Вы помните тот день, когда был убит муж? Тот момент? – спросил Бесчетнов.

– Да… – ответила она.

– Вы видели, что это Грядкин держал нож?

– Да.

– А почему суд не поверил в самооборону? Было же время хорошенько подумать, как говорить…

– Я видно так говорила, что все запутала. Я же была в таком состоянии…

Она усмехнулась…

«Да… – подумал Бесчетнов. – Какое там время. Привезли в РОВД и давай ломать через коленку. Она спьяну и наплела всего подряд»… Он вдруг подумал, что в самой по себе криминальной истории вряд ли выяснится что-то новое.

– Расскажите, как вы познакомились с Грядкиным…

– Мы случайно с ним познакомились. В 1997 году. С 2004 года начались близкие отношения… – сказала она. «А Грядкин-то говорил, что с 2002-го…» – подумал Бесчетнов.

– А от мужа чего не ушли?

– Не знаю… – она пожала плечами, подумала и добавила: – Из-за сына.

– Сын к вам не ездит?

– Нет. Писала ему. Но… Пару раз он отвечал: «Здравствуй, мама, у меня все хорошо».

После каждой фразы она умолкала и тени воспоминаний пробегали по ее лицу.

Обычно Бесчетнов давал паузе повисеть – вдруг да скажет человек еще чего-нибудь. Но тут в голове у него тикал секундомер.

– Когда Николай зарабатывал большие деньги, понимали, что это от мошенничества?

– Нет. Думала – коммерция хорошо идет. Когда он попался, я удивилась.

– Не было мысли – пусть сидит? Забыть про него?

– Нет.

– С какого момента муж начал догадываться, что у вас кто-то есть?

– Думаю, с 2005 года.

– Как вы восприняли, когда Грядкин вам жениться предложил? – спросил Бесчетнов. Ему хотелось добыть красок для своего материала, но женщина напротив него оказалась немногословная – краски не выдавливались.

– Еще в СИЗО хотели расписаться. Я думала, он отсидит – забудет. Я удивилась, когда он приехал. Думала, молодой парень, освободится – начнет новую жизнь.

– Когда предложил, долго думали?

– Сначала сказала «да», а потом думала долго. Говорила: «Зачем я тебе такая?». Он говорит: «Люблю».

– Любит? – спросил Бесчетнов. Он чувствовал, что вокруг настала необыкновенная тишина. Какая-то бабка, еще одна работница пекарни, горестно смотрела на Ирину.